Денхэм посмотрел на тяжелый, обитый железом антикварный сундук. Его крышка была укреплена большой стальной пластиной, которая запиралась на два массивных замка с причудливым орнаментом. На крышке же был выгравирован щит, разделенный на множество квадратов. Металлические детали покрывали большую часть деревянного сундука.
– Приличный трофей, – заметил Денхэм, кладя пальто и шляпу на сундук. – Старинный, не так ли?
– Шестнадцатый век, – ответила Маргерит. – Думаю, это самая ценная из моих вещей, хотя сама я купила его по дешевке в одной антикварной лавке из Таормины. Этот сундук когда-то принадлежал знатной итальянской семье, но я забыла их фамилию. Сейчас та семья уже вымерла.
Денхэм прошел за девушкой в гостиную, закрыв за собой дверь. Когда она обернулась к нему, он взял ее под руку.
– Маргерит, дорогая… – начал он.
– Я дожидалась этого момента со вчерашнего вечера – с тех самых пор, как ты ушел от меня. Я так хочу, чтобы ты обнял меня…
***
– Знаешь, что я нахожусь у тебя уже около часа?
– Но я же говорила тебе: мне нужен каждый час, который ты сможешь мне выделить, – рассмеялась Маргерит. – Тебе ведь еще не пора уходить?
– Нет, я не хочу уходить. Я имел в виду, что я все еще не рассказал тебе ничего из того, о чем собирался.
– Дорогой, мне все равно. Ты мне уже сказал то, что я желала знать.
– И практически знала… Но, Маргерит, у меня идея.
– Да? Насчет меня? Расскажи!
– Так и есть. Я подумал, что если поднять верх у машины, то мы сможем выехать по Лондон-роуд, проехать по Кондор-Хилл и спуститься в Карден-Армс в соседней деревне. В это время года мы сможем получить банкетный зал гостиницы практически полностью в свое распоряжение.
– Но я думала, что ты собираешься заглянуть в свой офис?
– Это всего лишь предлог для Аделы.
Маргерит засмеялась и еще крепче сжала шею Хью.
– Теперь-то я буду знать цену твоим словам, если ты скажешь, что задержался на работе. Но разве здесь тебе не достаточно хорошо?
– С тобой мне хорошо где угодно. Но нам нужно что-то есть, и если сделать так, как я придумал, то мы сможем побыть вместе подольше.
Маргерит ослабила хватку, перестав сжимать шею Хью.
– Нет, отпусти меня. Я скажу миссис Пеннифезер, что ты поужинаешь здесь, со мной. В Карден-Армс мы сможем съездить когда-нибудь еще. Например, завтра.
– Маргерит, дорогая! Это значит…
– Отпусти меня, я сказала! – окрикнула она его. – Мы должны где-то поужинать, а поужинав здесь, мы не потеряем ни минуты. Ты не знаешь миссис Пеннифезер, но я знаю.
Спустя несколько минут, когда Маргерит ушла, высвободившись из объятий Хью, тот услышал, как она дает указания касательно ужина. Или же ему показалось, что они относятся к ужину – ее слова были неразборчивы, так как дверь в гостиную была закрыта. Она вернулась и, улыбнувшись жениху, облегченно выдохнула.
– Вот и все. Мне нужно заменить ее – она каждый день становится все более глухой. Ты слышал, как я кричала, лишь бы она меня поняла? И я все еще не уверена, что у меня получилось.
– Заставь ее использовать слуховую трубку или что-нибудь в этом роде, – предложил Денхэм.
– Она не станет. Ужин будет готов через час, а я собираюсь переодеться в то платье, которое было на мне вчера вечером, потому что… потому что оно напоминает мне о твоих первых поцелуях.
– Оно ужасно измято, – улыбнулся Хью. – Об этом ты подумала?
– Не важно. Хотя… ради тебя я всегда хочу выглядеть как можно лучше. А вчера, дорогой, я не была уверена, любишь ли ты меня.
– Маргерит, почему ты не хочешь, чтобы об этом узнали?
Денхэм увидел (или ему показалось?), что ее выражение лица тут же изменилось. Но тень сошла с ее лица так быстро, что он не понял, была ли она вызвана удивлением от его вопроса или чем-то еще. Она уткнулась щекой ему в плечо.
– Для тебя это имеет какое-либо значение – какое-либо особое значение? Ты же не возражаешь против того, чтобы пока никому не говорить?
– Ничуть, – заверил он ее. – Даже если бы землетрясение разрушило Вестингборо, мне было бы все равно – лишь бы мы были вместе, ну, и с Аделой было бы все в порядке. Остальная часть поселка может идти к чертям, я не против. Мне только интересно… – фразу он не закончил.
– Маленькое, избирательное землетрясение, – задумалась Маргерит. – Нужно его устроить. Но я подумала… после вчерашнего… если мы немедленно предадим все огласке, люди могут сказать, что ты пытаешься защитить меня. Понимаешь, дорогой? А спустя неделю или две они вряд ли так уж легко увяжут эти два события. Их умы будут заняты какой-нибудь новой сенсацией.