Какое-то время Денхэм стоял молча. И правда, было время, когда они с Вер Лэнгтон были близкими друзьями, и он знал, что они стали бы более, чем просто друзьями, если бы в Вестингборо не появилась Маргерит. Так что он почувствовал справедливость в полуупреке Аделы.
– Я не видел Вер уже три месяца, – наконец, сказал он.
– Она не из тех, кто быстро забывает. Но, возможно, мне не стоило говорить об этом сейчас. Вер – упущенная возможность, а Маргерит – реализовавшаяся. И у тебя есть все основания гордиться ею. Скажи ей, что хочешь гордиться ею, пусть все знают об этом. Убеди ее согласиться на огласку. Определившийся мужчина – совсем не то, что свободный, и как только Вер узнает о помолвке, она перестанет думать о тебе. Или перестанет надеяться, что в конечном счете привет к тому же результату.
Денхэм потушил сигарету о пепельницу.
– Маргерит говорит, что через неделю-другую мы дадим людям знать. Возможно, я передам ей что-то из нашего разговора.
– Сомневаюсь, – возразила Адела. – Едва оказавшись вместе, вы прекратите думать обо всем, кроме вас самих. Исходя из собственного опыта, я не могу винить вас. Если тебе удастся хоть на пару минут спуститься с небес на землю, то передай ей привет от меня. Хотя я не очень-то на это надеюсь.
Она вышла из комнаты, а немного позже Денхэм вернулся в свой офис – взглянуть на запрошенные им сметы строителей касательно угла дома Перри, а также сообщить Джослину, что офис останется на нем с трех часов и до закрытия, так как его, Денхэма, в это время не будет на месте. По пути в офис он размышлял над словами Аделы. Он признавал, что когда-то был почти влюблен в Вер Лэнгтон, или даже и в самом деле был влюблен в нее, хотя нынешнюю страсть, которой он пылал к Маргерит, было никак не сравнить с теми чувствами. Но было же время, когда Вер казалась ему очень желанной, он давал ей понять, что должен быть вместе с ней, и если выпадала возможность, он составлял ей пару, а Адела (которая, как и всякая женщина, в глубине души была сводницей) старалась создавать для них такие возможности. Даже после того, как появилась Маргерит, их дружба с Вер какое-то время продолжалась, и он не дал ей ни намека на то, что их взаимоотношения обречены на перемены. Он должен был… но как ему нужно было поступить? И что он мог сделать? Напрямую ни о чем не говорилось, просто течение несло их вместе (и она это явно приветствовала), а затем то же течение жизни стало нести их порознь. Тем не менее он осознавал, что Вер имеет полное право почувствовать негодование, услышав о его помолвке – ведь притяжение между мужчиной и женщиной выражается не только в словах, а она давала ему понять, что едва он выразит свои чувства в словах, как тут же получит соответствующий ответ. И он знал: если бы не появилась Маргерит, он произнес бы эти слова, ведь около года назад он был очень близок к этому.
Однако его печаль была недолгой. На рабочем столе его дожидались две или три запрошенные им сметы, и к тому времени, когда он закончил с ними и отдал Джослину распоряжения, ему приходилось поторапливаться, чтобы не опоздать на встречу с Маргерит. Он увидел ее машину: маленькую легковушку, ожидавшую у ворот. Когда он подходил к двери, ее открыла Маргерит, уже облачившаяся в костюм для вождения. Но она отступила в коридор, и Денхэм вошел вслед за ней и обнял, чтобы поцеловать ее.
– Дорогая, ты выглядишь прелестней, чем когда-либо! – сказал он.
– Ах, но ты смотришь на меха и шляпку, а вовсе не на меня, – упрекнула его Маргерит. – А я все та же.
– Маргерит, не глупи. Какие еще меха?
– Соболь. Ты не знал, что это соболь? А у соболя ценный мех. Хью, дорогой, я подумала, что нам нужно выехать немедленно и не задерживаться на чай у меня. Иначе пока мы доедем до Кондор-Хилл, совсем стемнеет. Мы можем поехать в Карден-Армс и выпить чаю там, затем поехать через Крейвенский лес и вернуться в отель на ужин. В такой день, как этот, в машине не будет холодно.
– Как хочешь, дорогая. Я в любом случае с тобой.
Они прошли в машину, и Маргерит села за руль. Был солнечный день, предвещавший наступление весны. Денхэм присвистнул, когда они свернули на Треерн-роуд – его «Бугатти» легко брал углы на приличной скорости, но эта машина могла сворачивала под прямым углом с ловкостью борзой собаки.
– Поворачивает так легко, как будто у нее всего два колеса, – заметил Денхэм, когда Маргерит бросила на него вопросительный взгляд. – Продолжай в том же духе!