– Нет! Я приду на чай, а затем заберу тебя поужинать у нас. Я знаю, что после ужина за Аделой зайдет Ли, и тогда в нашем распоряжении будет весь вечер – до тех пор, пока Ли не приведет Аделу обратно. И судя по предыдущему опыту, это будет не слишком рано. Не раньше, чем мы сегодня.
– Тогда так и сделаем. О, Хью, сегодня я так счастлива!
– Пока ты за рулем, ты не должна разговаривать со мной в таком веселом тоне. Иначе машина может угодить в изгородь.
– Подожди, пока мы не доберемся домой, – рассмеялась Маргерит.
Когда они вернулись, она поставила машину в гараж за домом, и Денхэм проводил ее в темноту прихожей и пожелал ей спокойной ночи. Поскольку они припозднились, это пожелание растянулось всего на двадцать минут, после чего он собрался уходить.
– Дорогая, завтра в половину четвертого. Миссис Пеннифезер ведь не слышала, как я вернулся с тобой?
– Если и слышала, меня это не волнует. Но это маловероятно: она слишком глуха, чтобы услышать, что происходит внизу, даже если она и проснулась. Доброй ночи, мой милый.
Когда Денхэм ушел, Маргерит включила свет в гостиной. Она разожгла газовую печь, пододвинула столик поближе к теплу и, вместо того, чтобы лечь спать села за письменный стол.
XVI. Не так умно
Примерно за два часа до того, как Эрастус в восемнадцатый раз угодил в лапы полиции Большого Вестингборо, инспектор Хед отправился в Малый Вестингборо – там Том Маллинз нанес своей жене, Марте, до того тяжелые увечья, что та попала в госпиталь Вестингборо. У Марты была лицензия на владение гостиницей «Капля росы» в Малом Вестингборо, а Том руководил лавкой колесного мастера при гостинице – о его интеллекте можно судить по тому, что каламбур из названия гостиницы постоянно веселил его, по крайней мере, пока он оставался трезв.
То, что он избивал жену, было одним из местных скандалов, но она упорно отказывалась выдвигать против него обвинение, опасаясь, что в таком случае она может потерять лицензию, а также, вероятно, из доброты к человеку, который был тихим дурачком, пока не напивался. На этот же раз он не только избил жену, нанеся ей травмы, которые могли бы довести ее до инвалидности, но еще и сломал руку попытавшегося вмешаться соседа.
Постоянные скандалы, устраиваемые Томом, дискредитировали район, и Хед с Уодденом решили, что соседа с поломанной рукой не придется уговаривать выдвинуть обвинения, а значит, что их дело – добиться основательного приговора для Тома, надеясь, что это наконец-то принесет мир Марте. Итак, опросить травмированного мужчину отправился сам Хед, не пожелавший доверить это сержанту. В итоге он вернулся с записями, которые в конечном итоге отправят Тома на шесть месяцев каторжных работ, а также сделают его полным трезвенником. Пенитенциарная система не всегда усугубляет дурные наклонности отбывающих наказаний.
Это происшествие затрагивает дело Картера только тем, что из-за него Хеда не было на месте, когда нашлись башмаки. Также оно показывает, что повседневная рабочая рутина Хеда была многогранной, что неизбежно в районе, где проживают тридцать тысяч душ. К тому времени, когда вернулся Хед, Эрастус Донниторн был заперт в камере. Инспектор составил для Уоддена рапорт о своей поездке, а взамен получил известия о восемнадцатом аресте Эрастуса и обнаружении башмаков. Подкрепляя свои слова, Уодден продемонстрировал их, и Хед рассмотрел каждый из них, в конце концов отложив их и удовлетворенно кивнув.
– О, да! – кисло воскликнул Уодден. – Что бы ни случилось, вы продолжаете весело выглядеть! Но к чему это нас ведет?
– К долгому пути – очень долгому пути, – уверенно заявил Хед.
– Поскольку в деле снова появляется Треерн-роуд?
– В какой-то степени, но я не придаю ей особого значения. Лишь небеса могут знать, куда пошел наш человек, сбросив башмаки на пустыре в конце Треерн-роуд. Можно пройти по ней и вернуться по Лондон-роуд на другой берег реки, а можно свернуть влево и дойти до цеха Невила, или же направиться в любое из дюжины новых направлений. Нет, это показывает, что велосипедист и убийца в башмаках были связаны друг с другом, возможно, являясь даже одним человеком. Но это еще не все.
– Ну, так начнем! Рассмотрим, что к чему.
– В этом плане был изъян. До сих пор я считал нашего человека достаточно умным, чтобы совершить идеальное убийство. Единственная улика, которая у нас была – следы, и они обрывались, чтобы озадачить нас. Даже сейчас мы еще не уверены, что нашли верное решение этой загадки. В плане убийства и в его реализации не было никакого изъяна, пока не объявился Эрастус в тех башмаках. Нам было не с чего начать.