– Ни в чем. Нет ничего, в чем ты смог бы помочь. Хью, я должна выйти, взять машину и оставить тебя здесь – ненадолго. Доверься мне и ни о чем не спрашивай. Просто поверь мне.
Она умоляюще взглянула на него. Он покорно склонил голову, а затем поцеловал невесту.
– Конечно, я верю тебе, дорогая, хотя я ничего не понимаю.
– Знаю. Времени так мало, что я не успеваю даже надеть пальто и шляпу. Не стоит. Подождешь здесь? Я должна быть одна.
– Хорошо, – неуверенно ответил Денхэм. – Я подожду тебя, Маргерит.
– Спасибо, дорогой! – теперь она говорила более спокойно; напряжение уже не так чувствовалось. – Это такая мелочь, что не стоит суетиться, но я чувствую, что должна пойти. Хотя… одну минуту, дорогой.
Денхэм увидел, что она снова прошла к столику, вынула из ящика объемный конверт и поместила его поверх только что полученного письма. Затем она вернулась к Денхэму.
– Хью, я совсем ненадолго. Выйди со мной к калитке. Я знаю, ты озадачен и, возможно, немного сердишься на эту секретность, но скоро я снова буду с тобой.
– И, вероятно, объяснишь все это, – улыбнувшись, предположил он.
– И объясню все это, – пообещала она. – А теперь я пойду. Только один поцелуй, дорогой, а затем… но это ненадолго.
Ради этого «только одного поцелуя» она прильнула к нему с такой страстью, о которой Хью и не подозревал. Затем, высвободившись из его объятий, Маргерит пошла к выходу, а Денхэм вместе с ней. Он открыл для нее дверь. Они вышли на улицу, и Хью открыл и придержал для нее дверь машины.
– Дорогая, ты уверена, что я не могу поехать с тобой?
– Я должна быть одна.
Несколько секунд она нерешительно смотрела на него. Затем села в машину. Из нее она сказала:
– Хью, дорогой, пока меня не будет… ты, наверное, видел письма на столике? Одно из них я вынула из ящика.
– Да. Ты хочешь, чтобы я отправил их для тебя?
– Нет, – покачала головой она. – Думаю, до того, как я вернусь, у тебя будет время прочесть. Я написала его для тебя – после того, как мы вчера вернулись из поездки. Прочтешь его, пока я буду отсутствовать?
– Маргерит, что все это значит? – чуть ли не сердито спросил Денхэм.
– Письмо все объяснит, – с легкой улыбкой ответила она. – А сейчас, прежде чем я уеду, подари мне еще один поцелуй. И помни – я ненадолго. Дорогой, без вопросов!
Он подошел поближе к автомобилю, склонился над ним и поцеловал Маргерит, как она и просила. Как только он выпрямился, его невеста завела двигатель.
– Я бы предпочел, чтобы ты позволила мне поехать с тобой.
– Но это совершенно невозможно, – ответила Маргерит, снова улыбнувшись. – Когда я вернусь, узнаешь почему. Это ненадолго, дорогой. Прощай.
Автомобиль практически рванул с места. Денхэм пронаблюдал за тем, как Маргерит, больше не оглядываясь на него, свернула на Треерн-роуд. На перекрестке с Лондон-роуд она повернула под практически прямым углом, как и в тот раз, когда Хью сидел на пассажирском сиденье. Теперь, стоя на обочине, он прислушивался. Шум двигателя все удалялся, пока не стал неслышимым. Затем Денхэм вернулся в дом, он был озадачен, немного зол и испуган.
Если она собиралась уехать совсем ненадолго, то почему она сказала ему «Прощай»?
XXI. До хребта и еще дальше
По пути к Лондон-роуд машина Маргерит проехала мимо заброшенного участка, на котором Эрастус Донниторн нашел старые башмаки. Встречному седану пришлось резко и шумно затормозить, когда она свернула на главную дорогу и направилась к выезду из поселка. Если бы, проезжая по мосту через Айдлборн, она посмотрела в зеркало заднего вида, то увидела бы, как седан возвращается с Треерн-роуд, с того места, с которого она выехала. Она бы с первого взгляда поняла, кем были четверо пассажиров большого седана.
Через мост и далее, вдоль русла извилистой реки – по тому же маршруту, по которому она намедни ехала с Денхэмом. Тогда он наблюдал за тем, как увеличиваются показания спидометра, но сейчас стрелка на циферблате двигалась еще быстрее. На дороге было свободно; день был умеренно солнечным – идеальные условия для вождения. Думала ли она о Денхэме, оставшемся в ее гостиной на Пэнлин-авеню? Каковы были ее мысли?
Машина набирала скорость. Пятьдесят пять, шестьдесят, шестьдесят пять – стрелка спидометра приближалась к пределу, но скорость нарастала. Впереди, на съезде, Маргерит увидела лошадей, те двигались к дороге. Маргерит посигналила и нажала тормоз. Но следовавший за ней автомобиль набирал скорость, намереваясь обогнать ее. Лошади вышли на дорогу, одна была зашоренной, а вторая – пристяжной. Они везли повозку, в которой стоял бестолковый деревенский паренек. Он глядел на свой скот, а увидев, что приближающаяся машина грозит неминуемой катастрофой, он закричал, внезапно потянув поводья. Но зашоренная лошадь не остановилась даже на секунду, а пристяжная уже вышла на середину дороги. Маргерит внезапно вырулила (учитывая то, как она разогналась, это было нелегко) и пронеслась буквально перед носом лошади. Ее скорость немного снизилась, но ненадолго. Она снова делала семьдесят миль в час, и седан отстал на полмили.