Он знал, что у них в три раза больше «лошадей», чем у Маргерит, но масса у их машины была больше в три раза, и это не считая веса четырех крупных мужчин внутри, да и сопротивляемость ветру была похуже. Правда, вес Борроу и Уэллса на задних сиденьях случил скорее помощником, нежели помехой – они давили на заднюю ось, прижимая колеса к дороге и делая ход машины более устойчивым. Увидев, что расстояние между двумя машина уменьшается, Хед облегченно вздохнул, поняв, что они смогут догнать Маргерит прежде, чем в баке окончится топливо. Но тут на дороге появилась упряжка лошадей, и Маргерит сумела улизнуть.
Уэллс опустил окно, чтобы его начальнику стало проще поведать деревенщине все, что он думает о его предках, о нем самом, его лошадях и т.д. и т.п. Лошадь отпрянула в сторону, и Джеффриз, пробормотав ругательство, отпустил педаль тормоза и возобновил путь. Они снова набирали скорость.
– Потеряли целую милю, – простонал Хед. – Милю, не меньше! А через пару часов стемнеет. Таких дурней нельзя оставлять без присмотра! А ему целую упряжку доверили! Такова наша нелегкая участь. Джеффриз, продолжай в том же темпе! Мы только начинаем набирать скорость, а впереди – подъем! Нужно догнать ее на нем, если не раньше.
– Она может свернуть на старую дорогу, сэр, – заметил Джеффриз. – Если она сделает это, то сможет проскользнуть на крутых поворотах, а пока мы управимся с ними, разрыв увеличится на пару миль.
– Хоть бы она не подумала об этом! Еще две мили, а за Карденом дорога разветвляется – это немыслимо!
Инспектор облегченно выдохнул, когда Маргерит проехала мимо старой дороги, направившись прямо на холм. Но он вновь застонал, когда увидел, что она сумела сохранить дистанцию.
– Джеффриз, можешь быстрее? Или это большее, на что ты способен?
– Это ее предел, сэр. Машина уже не та, какой была когда-то, я делаю все возможное. Третья передача на крутом подъеме даст нам преимущество – там я разгонюсь.
– А! Так-то лучше. Мчи, как черт, а обогнав ту машину, выберись на середину дороги и вынуди ее остановиться. Или разбиться.
Он отдал этот приказ, когда начался подъем, и расстояние между машинами стало постепенно сокращаться. Но за время подъема стало ясно, что полицейские не успеют обогнать Маргерит до самой вершины холма, хотя и смогут значительно сократить дистанцию. Джеффриз просигналил клаксоном, и Маргерит должна была услышать его, но все же продолжила путь. Через заднее стекло машины полицейские смогли увидеть, как Маргерит оглянулась, и, судя по выражению ее лица, Хеду показалось, что уменьшившаяся дистанция совсем не смутила девушку. Все выглядело так, будто она смотрит не на седан и не на полицейских, а куда-то вдаль.
Также Хед заметил, как ее машина отклонилась от прямого пути и тут же выровнялась, направляясь к вершине холма. Инспектор откинулся на спинку сиденья.
– Джеффриз, ты сделал это! Но осторожно – впереди поворот, постарайся не терять скорость, но учитывай занос на повороте и опасность задеть ограждение. Потом, на склоне, наш вес поможет набрать скорость, и мы догоним ее еще до того, как окажемся внизу.
По примеру Маргерит перед тем, как они преодолели вершину холма, Хед оглянулся через заднее стекло. Его смущала уверенность, которую он заметил на лице девушки – может, что-то позади них объясняло ее? Но дорога была совершенно пуста, так что инспектор вновь посмотрел вперед.
– Да, осторожно. Она отрывается от нас, но ей нужно будет притормозить на повороте. А мы… Ну и ну! Смотрите!
Менее чем в ста ярдах от них машина Маргерит, казалось, рванула к красному знаку «Опасность!». Полицейские услышали, как урчание выхлопных газов усилилось: Маргерит нажала на газ и полетела прочь от преследователей.
Сквозь заднее стекло ее машины они могли видеть силуэт головы Маргерит, и судя по всему, она крепко держалась за руль. Они услышали грохот, почти что взрыв, когда капот пробил ограждение. Джеффризу снова пришлось резко тормозить, как уже не раз приходилось в этот день.
Полицейские, все вчетвером, вывалились из машины. Побежав к ограждению, Уэллс что-то бессвязно бормотал. Хед обогнал его и остановился у пролома ограждения. В листве сосен за обрывом он видел брешь, из которой подымались витки густого дыма. Сквозь дым он видел отблески разгоравшегося пламени. Он снял шляпу.
– Н-нам спускаться туда? – спросил Уэллс.
– Это лучшее, что мы можем сделать, – ответил Хед, – но теперь нет нужды торопиться.
Он шагнул назад и секунду-другую стоял по стойке смирно.
– Она была храброй леди. Да помилует Господь ее душу.