Утром Ирина, проснувшись, осознала, что она не у себя - кофе нет, чая нет - здесь ведь не жили давно, а вчера ей было как- то не до того. Она вышла из подъезда - магазин в соседнем доме. Возле дверей стоял парень в черной рубашке с собакой на поводке, Ирина запаниковала: "это тот, что к Косте приходил, записку приносил, узнает - привяжется", но парень равнодушно скользнул по ней взглядом. Ирина с облегчением вздохнула, но себя за мнительность отругала.
Дома, сварив кофе, она уселась у телефона. Звонить Кате... Ирина вдруг поняла, что она боится, ведь Катя может ее винить в преждевременном отъезде Вити и, вообще, у нее может остаться навсегда тяжелое впечатление. Хочется жить с ней здесь, вдвоем. Попробовать организовать осмысленную нехаотичную жизнь для них обеих. "Моя работа, ее школа... Общий быт. Разговоры, чтение..." Нет, что-то в этом построении не так. "Кажется, я не учитываю особенности наших характеров и реальные факты наших биографий. У меня получается идиллия. XIX век, нет, шестидесятые годы двадцатого. "Ладно, предложу Кате, но навязывать ничего не стану. Главное, я ее люблю, как и Костю, и всегда любила - единственное, может, в чем честна: во все периоды своей жизни их любила, душой к ним не охладевала... Там видно будет... Уж больно я неудобной какой-то формы..."
Ирина размышляла, пила кофе и то подносила руку к диску, то отдергивала.
"Уф... Звоню". Решительно набрав номер Ксениного телефона, Ирина вслушалась в тихий шорох, какие-то далекие гудки. Наконец раздались длинные гудки и затем
- Алло?
- Ксеня?
- Нет, это Галя, здравствуйте тетя Ира, как вы себя чувствуете?
- Спасибо, все в порядке. А как у вас идет жизнь? Можно мне поговорить с Катей?
- У нас все в порядке. Сейчас Катю позову, секундочку подождите, пожалуйста, она в ванной.
Ирина слышала как где-то там в глубине минской квартиры Галочка крикнула её дочке:
- Катюша! Мама твоя звонит!
- Мама, привет! - голос Кати веселый. - Как ты? Ты уже дома?
- Привет, Кексик. Дома, но я у Кости. Я теперь тут живу.
- Здорово...
- Катюш, я думаю...- Ирина вдруг опять оробела - и ты сюда переселишься, ведь у бабушки теперь своя жизнь... А мы с тобой вдвоем...
Ирина произносила все эти слова и чувствовала все большую и большую неловкость.
- Мамуля, я тут тоже много думала... Обо всем... Я тебя очень люблю... И понимаю...
Ирина почувствовала, как слезы наворачиваются на глаза...
- Что, Кексик? Что? - упавшим голосам после паузы спросила Ирина
- Честно? Без Вити в Москве мне будет очень плохо! Я могу, как-нибудь испортиться, злой стать. Я не хочу. Мне Галя, как сестра, понимаешь? Мне сейчас у них хорошо и я никуда не хочу! - выпалила, наконец Катя и со слезами в голосе повторила. - Никуда!
Ирина молчала.
- Хорошо, Катюш. Пусть так и будет...
- Ты согласна? - радостно закричала Катя. - Я знала, что ты умница мама, самая лучшая! Классная! Супер!
- Ладно-ладно, Катюш, обычная. Обо всех "житейских" делах я поговорю с тетей Ксеней, она-то хоть в курсе ваших с Галей планов?
- Конечно! И поддерживает. Только ее сейчас нет дома, она в университете. Но ты с ней созвонишься, ладно? Ведь может так получится, что нас с Галей ее папа в Европу в какой-то студенческий подход отправит, а значит, я смогу увидеться с Костей и его женой. Интересно, у нее уже виден животик? Как ты думаешь кто родится?
Ирина слушала веселое щебетание Кати, и ей было и грустно, и как-то спокойно, надежно одновременно. "Так вот зачем была нужна эта встреча с Ксеней, подготавливалась ее помощь, участие. Галочка в Москве в тот момент... Вот так... Помощницы". Ирина отвлеклась на секунду от Кати и переспросила:
- Что, Катюш? Прослушала...
- Я говорю, и ты приедешь, Костя же так хотел, да?
- Наверное... Да... Только сейчас мне нужно здесь все наладить: работу и все остальное...
- Конечно, - посерьезнела Катя, - ты, главное, отдыхай и не расстраивайся - все у нас будет хорошо.
Ирина положила трубку - у нее текли слезы: "Дочка утешает, берет меня под защиту, что-то решает. А я? Мне-то что предлагается?"
Вещи нужные, бумаги - все ведь там. Ехать не хочется, страшно. Нет здесь верного Васи... Кстати, надо узнать, как у него дела, забрала ли его Надя?
- Але, - сразу откликнулась Надя
- Здравствуйте, Надя, это Ирина Викентьевна, как Вася?
- Вася? - как-то ехидно и зло спросила вдруг Надя. - Да хорошо. Мы вот с Надюшей за ним ходим. А вам-то, собственно, что? Не получилось квартиру-то заграбастать, так в больницу с горя загремели, в "дурку".
Ирина слушала и чувствовала, что у нее опять начинает гореть лицо, колотиться сердце, но трубку она почему-то не бросила и оттуда неслось:
- Мне Люся с Надей все-е рассказали: как вы ему в любовницы набивались, а он не хотел - ему Надюша нравилась, как спаивали его. Все я знаю. А я, дура наивная, поначалу-то вам верила, советовалась. Дочку к вам посылала. С Васьки-то что взять - пьяница он, ну и кобель немножко, но он простой, а вы хитрая!
Ирина сидела с трубкой в руке, потом медленно положила ее на рычаг. Она чувствовала себя оплеванной, одураченной, более всего она чувствовала себя идиоткой, несмышленышем. Встав со стула, она подошла к зеркалу - лицо горит, но как и вчера бледное, глаза несчастные. Ирина подмигнула себе и вдруг рассмеялась - вдруг представила себе этот "совет в Филях" - сговор "неприятной" Люси, вот как ее оказывается зовут, беззубой Нади и гаражных алкашей с обычными шуточками, курением сигарет и бутылкой по кругу. Слухом земля полнится - как-то узнали, что Ирина в больнице, все разведали про Надю - жену, выработали план. За что боролись? Вася в семье - да, но за женой шлейф "опекунов" во главе с Надюшей. Бедный Вася, безумный, беспомощный Вася. Кормить, мыть, гулять водить станут - в этом я почти уверена. А прочее... А что может быть "прочее"? Ирина не знала... "Там ведь еще дочка..." - подумала Ирина и опять вспомнилась Катя, вернулась боль от разговора с ней... Дети, дети... Вот все они: и Катя, и Витя, и Васина Даша заложники наших взрослых капризов, пороков, глупостей... Чего хотеть, чтобы выросли побыстрее, что ли? Ну а там что? Как я? Как Вася? Ну - Аллочка еще туда - сюда... Но Витькин отец - Саша... Ирина опять впала в уныние. Но поймав себя в тот миг, когда руки еще только начали опускаться, она прикрикнула на себя строго "Перестань! Не смей опять доставлять беспокойство и хлопоты! " Ирина бродила по Костиной квартире и выла. Успокаивала себя, кричала на себя и выла! Зазвонил телефон.
- Алло? - всхлипнув, сказала Ирина.
- Ира?
Это была Таня
- Таня, ну тебя Бог послал. Мне так плохо, так плохо!
- Перестань, успокойся! Я сейчас приеду. Еще не хватало, чтобы ты опять в больницу загремела! Говори адрес, я же у Кости не была...
- Мне так стыдно, неудобно, что со мной вот опять, но я...
- Ирочка, все это ерунда, я тебе столько баек порасскажу отвлечешься... Записываю, диктуй.
Ирина сквозь слезы продиктовала адрес и, положив трубку, немного успокоилась. "Приедет Таня, надо угостить" - проснулось все же обычное гостеприимство. Ирина умылась, чуть подкрасилась и выскочила опять в магазин, теперь она уже не оглядывалась по сторонам, продавщица даже улыбнулась, как знакомой - утром покупала кофе и йогурт, Ирина накупила всякой всячины - Таня любит сладкое, и побежала к дому - вдруг уже подъехала. Но Тани, конечно, еще не было. Зазвонил телефон. Взволнованный голос матери звучал очень близко: