... Ирина увидела, что у Кости слезы. Он никогда не был слабонервным, рано, имея такую мать, повзрослел, был вполне надежным и взрослым - был мужчиной, а тут... Унижение, бессилие. Злые слезы? Сволочи, так вот и гадят души. Выжать злые слезы у ее сына - это преступление! Честное слово, любой человек с неизгаженной душой теперь делается достоянием общества, его нужно хранить, к такому вот выводу пришла за сегодняшний день Ирина. Ее безусловно не подлого, не дрянного сына унизили, много сил понадобится, чтобы залечить травму.
-Кот, - глядя на сына с нежностью и болью, сказала Ирина, - я хочу, чтобы ты уехал. Это не побег, ты не слабый, просто тебе надо жить, работать, любить, у тебя и душа., и ум ,и характер. Да и вообще жизнь Бог тебе дал, я тебя родила не для упражнения злобных созданий на тебе. Почему они так, не будем себя мучить вопросами...Не до них мне.
Костя лежал, отвернувшись к стене. Ирина молчала. В соседней комнате Катюша, соскучившись, уселась за пианино и старательно стала разбирать этюд.
Ирина вдруг и в этой ситуации увидела закономерность-первое ее соучастие-пистолет милиционера! Об этом она вспоминала недавно: вчера, сегодня - в связи с Мякшевым, в связи с Сашей. Теперь же пришлось вспомнить в связи с сыном.
Тогда, в 79, соседом их (ну как теперь Вася) был разведенный Коля-участковый, его все знали, жалели ... Но что такое тогдамилиционер...Если ты к тому же законопослушен, нигде не замешан. Но Ирине он был сосед. Часто мать качала головой, говоря:"Коля-то опять..."Часто отец с кем-нибудь из соседей вводил Колю домой под руки. Когда встал вопрос об оружии ,Ирина вспомнила о Коле, ей почему-то крайне легким показалось взять у него, пьяного, пистолет, отнести Сашке. Простым и веселым делом. Про Колю говорили разное - у него повесилась мать - где-то в деревне, от него ушла жена - с дочкой - к другому милиционеру. Ирину все это не интересовало, но когда Саша захотел от нее подвига, тогда-то пришло время внимательнее приглядеться к соседу. В тот день, кстати, тоже осенний, как и в поревском "романе", Сашка позвонил ей к родителям, а тогда она живала то у мужа-однокурсника, то у подруг, то у родителей - так жили почти все в их компании и, услышав ее голос, сразу заявил: "Ириш, мне нужна твоя помощь, а, может, и жертва". Ирина всегда была готова к любому совместному делу и поэтому, сделав перед телефоном книксен и подняв руку в пионерском салюте, в трубку прогнусавила, как кукольная аккомпаниаторша из спектакля Образцова "Необыкновенный концерт": "Я готова". Встретились на скамейке у Ирининого подъезда, покурили помолчали. Ирина как всегда вглядывалась в холодные Сашкины глаза и думала, что хочет, будет и должна ему служить. Потом, когда это чувство к Саше покинуло ее навсегда, она довольно долго чувствовала пустоту - ничто не могло заменить эту радость служить ему. "Ирка, раньше такие женщины, как ты, шли в революцию" - сказал ей как-то с досадой ее первый муж, знающий о ее слабости к Саше.
-Итак, ты пригласил нас...-начала Ирина.
Чтобы, - продолжил Сашка, - ты добыла мне пистолет.
-Где? - изумилась она.
-А у соседа. Ты же сама говорила, что напивается он в грязь и, в общем, случиться с ним может все что угодно.
-Но как?
-Вытащи, вымани, выменяй - ты же умная и хитрая, придумаешь. Для чего он мне нужен, надеюсь, спрашивать не станешь?
-Не-ет - протянула Ирина - умная и хитрая - в устах Сашки это похвала. Заслуженная ли? Назначили день и час, когда Ирина принесет оружие
Она вспомнила тот день - она сидела у родителей и притворялась, что готовится к семинару, чутко прислушивалась, к тому, что происходит на лестничной клетке. Наконец на первом этаже громко хлопнула входная дверь, особым образом хлопнула, раздались причитания нервной тети Ани: "Коля ! Ну прям по мозгам...Придерживай дверь-то!" - в ответ нечленораздельное мычание .Ирина прислушивается -вот он начинает свое восхождение по ступеням, ругает лифт - не хочет, мол, его везти .Никто что-то сегодня не выходит ему на помощь, у Ирины все внутри замирает -поплотнее закрывает дверь на кухню, где мать готовит ужин и слушает какую-то радиокомпозицию, потихоньку выскальзывает за дверь, сбегает вниз и шепчет "Давай, Коль, помогу, обхватывает его за пояс. Коля тяжело и привычно опирается на ее плечо и, ворча, все же перебирает ногами - он всегда стремится домой, как усталая лошадь на конюшню. Тащить его, уже выдернув пистолет, Ирина не стала - на третьем этаже дождалась лифта и каким-то чудом загрузилась туда с неподъемным Колей. Самое странное, что в эти минуты никто не вошел в подъезд, не вышел из квартиры. На своем этаже Ирина перевела дух - теперь можно и объяснить всем - впрочем, кто спросит - свое присутствие рядом с Колей: вышла на шум помочь открыть дверь - так часто делали все соседи. Ирина и помогла - Коля ввалился к себе в переднюю - теперь спать будет несколько часов, потом протрезвеет, будет ужинать, а завтра опять пойдет на работу. При исполнении Коля не пил. Ирина запомнила пьяное простецкое лицо Коли, его чуть пористый толстый нос, выпяченные губы, грубую кожу. А потом было сидение на кухне чужого дома - в тот день, когда что-то происходило... Потом были разные версии: дуэль, самоубийство. Один из Сашкиных друзей погиб... Коля, это было известно всему подъезду, несколько суток был абсолютно трезвый, почему - не знал точно никто, но слухи ползли по пьянке посеял где-то пистолет.
Подкидывать оружие Ирина наотрез отказалась и кто из Сашиных "помощников" подбросил сверток к Колиной квартире, Ирина не знала-отсиживалась тогда в квартире мужа. Именно тогда она и подумала, что надо побыстрее развестись, в те дни она еще не знала, что беременна...
Ирина посмотрела с болью на Костю - все сошлось. Она - беременная им крала пистолет у милиционера- "мента" пьяного в тот момент, не отвечающего за себя, беззащитного. Значит. А теперь спустя двадцать два года ее сына избивают - ни за что. Получается - за нее. Политика, общее падение нравов в данном случае - ее случае - не объяснение. Мистическое сведение счетов с ней. Еще проще - настигшее наказание... Растолковать Косте? Поймет ли? У него досада и обида на них, доверие к ней, к матери. Позже, когда-нибудь позже, а сейчас пусть едет к отцу. Новая Зеландия... Сказочное, наверное, место. Коту понравилось... Марки когда-то были в альбоме новозеландские...
-Кот, я хочу, чтобы ты уехал. Тебе нужно развиваться, работать, но не с вечной же досадой и, прости, страхом в душе. Подумаем, как это сделать?
-Ладно, Ириш, ты иди туда, к Катьке, ей же грустно, там сегодня у стариков что-то произошло, она напугалась, Сюда ее не пускай - нечего ей лишний раз меня таким видеть.
-Конечно, пойду к ней. Сейчас дам тебе чаю и сяду с ней болтать, а старики наши, надеюсь, уж помирились и где-то на подходе к дому, успокаивая себя и Костю, проговорила Ирина.
Костя с сомнением покачал головой.
Ирина вышла к Кате, та сидела перед открытым пианино, уставившись в одну точку.
-Кексик. - тихонько окликнула Ирина, - ты прости я долго у Кости была... Пойдем со мной на кухню, я заварю чаек, попьем с тобой, а бабушка с дедом придут, ужинать сядем.
Ирина все это пробалтывала скороговоркой и чувствовала, что фальшивит, что ей как-то неловко перед Катей.