- Алло, алло, - закричала нервно, морщась от боли в ноге.
- Что ты так кричишь? - строго поинтересовалась мать.
- А, мам, я в ванной была, бежала, ногу подвернула...
- Ирина, только что звонил Константин. Он тебе не дозвонился, а ему нужно было срочно передать - завтра приезжает его жена Рита (я же так и не знала, женился он или нет), будет жить на Костиной квартире, ее встретят, об этом волноваться не надо, но с тобой ей, как сказал Костя, необходимо будет увидеться. Ира, а где собственно, Костя?
- Н-ну, они живут у Риты, в Нарве. Во сколько она завтра прилетает?
- В восемь утра. Как я поняла, ключ у нее есть и встреча с тобой должна носить не утилитарный характер - тут что-то другое... Спрашивал про меня, Катюшу, скучает... Я ему была очень рада.
- Хорошо, мам, я все поняла, с утра поеду к Косте, приберусь, встречу ее. Как Катюша? Встала легко? Не опоздала в школу?
- Нет, веселая побежала.
- Да. Я вчера забыла ей про джинсы сказать, белые, я же ей купила. Может быть завтра и она заедет к Косте, познакомится с Ритой. Созвонимся тогда.
- Хорошо.
- А ты как себя чувствуешь? Бессонницы нет?
- Ничего. Сплю. Все, Ирина, мне некогда, надо суп ставить, скоро уже и Катя придет.
Ирина посмотрела на часы, да уже двенадцать, скоро и ей ехать в редакцию, по другим делам, но сейчас Галя.
- Агентство "Чет-нечет" слушает - как всегда мелодичный девичий голосок.
- Попросите пожалуйста, Галину Семеновну.
- Как вас представить?.
- Ирина Викентьевна... - Ирина эти "реверансы" не любила, это всегда осложняло ее звонки в официальные инстанции, предпочитала звонить знакомым домой, но сегодня уж очень хотелось поскорей посоветоваться с Галей.
- Ириша! - голос у Гали ликующий - он гений, твой юрист! Иван столько мне советов надавал ценнейших и сам будет участвовать в моем деле, я даже и не подозревала, что такая доброта мне встретится! Мы завтра встречаемся и едем в один приют где, кажется, тьфу-тьфу-тьфу все должно получиться, а то я отчаивалась - мне начинало казаться, что мой порыв, потребность в наше время просто неуместны. Как ты? Как все твои?
- Галочка, за тебя я рада, мои вроде бы тоже ничего, вот завтра Рита, Костина жена прилетает. Катюшка Витей увлечена, помнишь, Сашин сын, мама вроде ничего, в норме. У меня сейчас другое... Знаешь, у меня есть приятельница Таня, еще я тебе читала "Танины байки"?
- Да-да, помню и что с ней.
- Она, по-моему, больна. Есть такой Павел - пьющий гений, так она с ним столько уже всего прошла, казалось, освободилась, даже какой-то новый возлюбленный появился, ан нет! Опять звоню сегодня на мобильник - она у него и не в себе! Как ты думаешь, чем-нибудь можно помочь?
- Нет, - как-то сухо ответила Галя, - понимаешь, Ириш, тут и помогать не надо. Ей так угодно. И ныть по этому поводу тоже угодно - это правила ее игры. Это тоже "байка". Грубо скажу - нравится он ей, нравится как мужик -вот и весь сказ, а за это она готова как угодно расплачиваться... Это их сценарий - тут не для третьих лиц, то есть Тане твоей зрители нужны, конечно, так слаще, но тебе-то зачем на галерке сидеть? Это не твое. Таня и других зрителей найдет...
- Галка, на тебя не похоже - ты так строго говоришь... Сердито...
- Ириша, я определенно не люблю такое - для меня это слишком просто, что ли... Не вижу в этом ни красоты, ни полета. Никогда не ценила в отношениях с мужчиной только постель (с большой буквы они ее произносят, я думаю), никогда! Пусть себе катаются по ложу страстей - пьяные, трезвые тебе-то что. Как приестся, так и разбегутся. Мне про это говорить скучно. Лучше про тебя, мне это в сто раз важнее.
- Галка, извини что расстроила. У меня на душе пустовато, но как я сейчас думаю - это ничего, не погано, по крайней мере.
- Вот и хорошо. Ириш, у меня тут клиентка ждет. Давай завтра вечером созвонимся, ладно?
- Конечно. Желаю удачи. Привет юристу, если он меня помнит.
- Обязательно.
Ирина положила трубку в недоумении - никогда еще Галя не говорила так резко, никогда еще чужая история не вызывала у нее такого негодования. "Я внушаема, - подумала Ирина, - как-то легко попадаю под влияние чужих оценок. Галя, наверное, права. Тане так угодно... В конце концов могла не лететь по первому зову Павла... Или все же не могла? Захватывает же страсть... Да, но я ведь хочу, чтобы Таня пошла со мной к Милице... Это мой каприз, мне так угодно... Посмотрим. Во всяком случае, у нее с Павлом примерно то, что у меня было с Петром, а у Галки, к счастью, не было такого опыта - я просто не по адресу обратилась. Скорее, я сама ей помогу - ибо понимаю! Нога прибаливала. Ирина сделала йодную сетку и достала из шкафа легкие брюки, топик. Жарко! В дверь позвонили.
- Ирина Викентьевна, это я, Вася.
- Вась, не могу открыть. Я минут через десять тебе позвоню.
- Ага. Хорошо.
Ирина одевалась, крутилась перед зеркалом, время от времени поглядывала на коробку. Предстоит разбирать Сашины бумаги. Интересно? Откровенно сказать, уже не очень... В общем, тайна его ухода разгадана, а читать подряд все его дневниковые записи, наброски ненаписанного романа, тут можно понять Шуру, не хочется. Ирина не знала, как ей расценивать возникшее у нее вдруг почти равнодушие к Сашиному архиву, она с удивлением оглянулась на себя еще так недавно просто кипевшую, желающую соотнести себя прежнюю с теперешней, проверяющую Сашей свои взгляды и чувства, соотносящую себя с Тоней - соучастницей. Сейчас пусто! И опять Ирина решила, пусть пусто, но мусора нет. "Будем радоваться отсутствию страстей и идущих за ними разочарований", - решила про себя Ирина. По дороге в редакцию Ирина вздумала заехать к Косте - уже сегодня прибраться, поставить цветочки. Что у них там за новости? Рита разумная, все завтра выяснится. Ирина подходила к дому Кости с опаской - все же осталось неприятное чувство, что в этом дворе ее сыну угрожала опасность - пытались шантажировать бритоголовые мальчишки. Ей показалось, что кто-то похожий мелькнул у второго корпуса возле качелей, но она решила отмахнуться как от наваждения - нельзя бояться. В лифте ей тоже вдруг стало не по себе и она быстро вышла из него, захлопнула дверь и пошла пешком. "Нервы. Обстоятельства. Внушаемость. Незрелость. - все это у меня по-прежнему не изжито и это очень плохо! Я не могу ни сама себе помочь, ни другим стать помощницей - качаюсь как былинка на ветру, а ведь хочется окрепнуть, очень хочется! Вот Костя - сын добрый, и за меня как-то отвечает, понимает многое... Посмотрим завтра, какая стала Рита... Ирина открыла дверь - пахло пылью Она отдернула занавески, открыла окно. Включила кассету с любимым Костей джазом и закружилась по комнате с щетками и тряпками. Выходя из подъезда через час, она столкнулась с одним из тех парней. "Значит, не пригрезилось", - подумала она. Он нагло осклабился и прошел мимо, помахивая пачкой каких-то газет. Недавно в метро она слышала, как какая-то группка пела: "С интернационалом погибнет род людской". Всегда переделывали песни... Вот теперь и до этого дошли, это скорее позабавило, но лица у поющих были суровые, даже фанатичные. Идя к метро, Ирина подумала, что в Москве теперь столько точек зрения на политику, сколько никогда не появлялось на любой аспект личной жизни. А ее, Ирину, только личные судьбы и волнуют, но вот Костю ведь задели, тронули "общественные" страсти, значит, и ее коснулись. В метро опять стояли милиционеры, опять проверяли документы у подозрительных... Ирина постаралась проскользнуть мимо них поскорее - как-то все же неуютно, вдруг я им не понравлюсь "Это после Костиной квартиры у меня всегда страх и неуверенность. Нужно собраться - все же предъявляю работу серьезному человеку..." Тут только Ирина вспомнила, что не перезвонила Васе, как обещала, стало неудобно. Вася раним и обидчив, еще подумает чего доброго, что им пренебрегают. Ирина ехала, как всегда разглядывала пассажиров, но невнимательно - никто не занимал ее. Нужно позвонить Васе, даже из суеверия, все же он отвез материал (если отвез), вдруг испугалась Ирина, а вдруг что-то случилось, а я еду, безмятежная. Выйдя на нужной станции, Ирина бросилась к автомату.