— Мне жаль, что я оставил её там с… т… с тобой. Я должен был защитить тебя, — виновато плакал он. — Я… я… мне жаль, что она причинила тебе боль! Нам не следовало… сюда приходить.
— Джаррод, — попыталась она успокоить. — Зена не причинила мне вреда, дорогой. По крайней мере, не так, как ты думаешь. Это Каллисто накрутила меня ресницами. — Она не чувствовала необходимости перекладывать ответственность на кого-либо, кроме тощей блондинки. Зена сделала только то, что должна была сделать. Держа дрожащего мальчика на руках, Габриэль подумала, сможет ли она найти в себе силы и мужество, чтобы вбить шипы в саму Каллисто, когда Зена вынесет приговор. — Шшш… просто расслабься.
Джаррод крепче сжал свою мать, которая отказывалась вздрагивать или издавать звук, когда маленькие ручки задевали её нежные стежки. Её мышцы протестовали против её нынешнего положения. Но она не двинулась с места. Через мгновение его рваные рыдания стали стихать, переходя в мяуканье, прерывистое хныканье.
— Зена любит нас, Джаррод, — наконец начала она снова мягким и ровным голосом. — Она никогда сознательно не причинила бы никому из нас вреда. Если только не было другого выбора.
— Но… но… — он икнул и заплакал одновременно.
Нежные кончики пальцев коснулись его заплаканных щёк.
— Я знаю, что это плохо выглядит, дорогой. Я знаю, что тебя напугало то, что ты увидел. Но со мной всё в порядке. Зена избавила бы меня от ударов плетью. Но я настояла, чтобы я получила это.
Джаррод напрягся и приготовился выразить свои сомнения, когда Габриэль шикнула его, почувствовав его резкий вдох.
— Зена очень хорошо заботилась обо мне, сынок. Я знаю, ты не понимаешь, почему она позволила мне быть избитой. Но ты должен знать, что это был мой выбор, чтобы принять наказание, даже когда я знала, что это не так, чего хотела Зена. Я всегда учила тебя брать на себя ответственность за свои действия, не так ли?
Он слабо кивнул ей в грудь.
— Что ж, на этот раз я положила свои динары туда, где мой рот. Это была одна из тех сложных ситуаций для взрослых, где не было хороших ответов, поэтому нам просто нужно было выбирать лучшее из худшего. — Она посмотрела на его лицо, желая, чтобы Палаемон оставил факел в конюшне. — Ты понимаешь?
— Я… я так думаю.
— Я буду в порядке. Никто больше никогда не причинит мне вреда.
Она долго держала сына, покачивая и успокаивая его, пока Палаемон стоял на страже у двери.
*****
Автолик задался вопросом, будут ли с этого момента его руки всегда болеть от холода.
≪У них всё хорошо, Король Воров, но если так должна была закончиться твоя карьера… Думаю, есть места и похуже, чем служение Королеве Королевства. Она действительно предлагала Зене отрезать мне большие пальцы… но в остальном она была очень милой. А какая классная задница! ≫ — его либидо одобрительно вмешалось.
Хотя он был вором лишь на полставки, по общему признанию, он был постоянным любовником женщин. Теперь он просто надеялся, что сможет найти пропавшего мальчика. Он знал её недолго, но даже после того короткого времени, которое он провёл с Королевой в своей тюремной камере и с этой проклятой лошадью, он мог сказать, что потеря её сына будет ужасной. Сам он был сиротой; он был воспитан сёстрами Гестии в Афинах… в чём он никогда не признается ни одной живой душе. Было мучительно больно, но ему удалось схватить факел обеими руками, продолжая поиски. Он подошёл к двери старой сторожевой башни, решив, что поскорее будет лучше оказаться внутри. Его плащ уже окутал мелкий туман, но грозила полномасштабная буря. Он толкнул дверь, но обнаружил, что она заблокирована.
≪Ах, ты забрался туда и заснул, человечек? ≫ — Упёршись в неё плечом, он наклонился вперёд и смог толкнуть дверь настолько, чтобы проскользнуть внутрь.
— Болты Зевса! — закричал он, увидев смятое, окровавленное, неподвижное тело на полу. Он опустился на колени, опуская факел, залив его золотым сиянием тело. — Зена…
Он повернулся, чтобы уйти, а затем вернулся.
Затем он повернулся, чтобы снова уйти, а затем снова повернулся, бормоча себе под нос:
— Плохо выглядит, Автолик. — Он поморщился и покачал головой. — Оооооооочень плохо. Подожди… Я знаю! Я мог бы… — Он попытался щёлкнуть пальцами, чтобы подчеркнуть свою великую идею, но не смог. — Пояс Геры! — ≪ Я должен попытаться сбежать. Цитадель в хаосе ищет мальчика. Когда об этом станет известно, всё станет только хуже. Было бы идеальное время, чтобы сбежать≫. — Его взгляд переместился на беспомощную женщину у его ног. — О, Аид! Почему она не могла быть уродливым, вонючим человеком? — он громко заскулил.