- Но ведь я не встретила никого, - обращаюсь к отцу. – Когда же это должно произойти?
Он молчит, глядя себе под ноги.
- Пап, пожалуйста, не затягивай.
- Максимальный срок – год перед последним днём рождением.
- Прекрасно, – хлопаю себя по колену.- Ладно, сбой произошел. Почему меня всё ещё не доставили Леону?
- Он мёртв. Вся его семья, включая Раймонда, его сына, и, естественно, твоего соулмейта. Работая с зараженными, Леон находился в зоне риска и одна оплошность стоила жизни всей его семье.
- Их тоже убили?!
- Нет, Мирах забрал их сам. Но я не знал, что они больны! Леон ничего не сказал, поэтому никто не предпринимал никаких действий. Теперь твоя капсула выходит из строя, и всё происходящее, что может показаться тебе странным – её проделки. Думаю, твоя неосознанная попытка совершить самоубийство вытекает отсюда же. Если нет соулмейта – капсуле больше незачем функционировать.
По телу пробегают мурашки, но стараюсь держать себя в руках.
- Хочешь сказать, я умру в любом случае?
- Да, - он опустил голову. – Или ты сама того не понимая убьёшь себя, или умрёшь, как остальные, в день своего последнего дня рождения.
Не знаю, что ответить и как реагировать. Такое чувство, что на меня только что целиком и полностью обрушился весь мир. По щеке начинает катиться слеза. Я разбита. Опустошена. Встаю с лавочки, разворачиваюсь, ухожу.
- Марта, - отец встаёт следом, - ты куда?
Замираю. Не оборачиваюсь.
- Не знаю. Хочу…исчезнуть.
- Марта… - он подбегает ко мне и обнимает так крепко, что, кажется, слышу хруст собственных косточек. – Мы что-нибудь придумаем. Пошли домой.
- Что придумаем? Воскресишь Леона, найдёшь прах, как там его, Раймонда? Или отмотаешь время на пятнадцать лет назад и позволишь меня убить, пока я ещё не нахожусь в сознательном возрасте и не понимаю, что должно произойти?
- Не говори так, - отец начинает тоже плакать. – Найдём эту «мёртвую зону», тебя проверят на метку, они обязаны знать, что делать с этой капсулой!
- Они обязаны знать… - повторяю шепотом, а потом срываюсь на крик: - Они обязаны были знать!
Вырываюсь из объятий отца и бегу прочь. Он кричит вслед, но я больше не реагирую. Мне известно, где находится зона. Они уже осматривали меня, но почему ничего не сделали?! Земля уходит из-под ног, все надежды летят в бездну. Я боюсь. Теперь мне действительно страшно! Если раньше я всё отрицала, потому что жила ожиданием, то сейчас передо мной открылась правда, которая медленно затягивает в лапы смерти. Дыхание сбивается, пробегаю один квартал за другим, стараюсь не падать духом. Потерянная, испуганная, всё дальше отдаляюсь от дома, где меня ждёт любящая семья. Но какой смысл просить их о помощи, которую они не смогут предоставить? В груди появляются уже знакомые ощущения. Я совсем рядом, остался один поворот! Выбегаю из-за угла и замираю. Никакой бетонной стены, только несколько зданий с пустыми отверстиями вместо окон и дверей, а рядом вывеска с паспортом объекта. Стройка? Что за бред! Подбегаю к ограждению и начинаю ощупывать – ничего не происходит. Чувство опустошенности только усилилось. Идти было некуда. Я упала на колени и закричала:
- Вы меня видите, я знаю! Почему вы ничего не сказали, почему ничего не сделали?! – продолжаю реветь навзрыд и кричать в пустоту: - Вы же узнали метку, вы понимали, что я родилась здесь!
Сворачиваюсь клубочком, поджимая колени. Изнутри исходит такая боль, будто меня разрывает на части. Грудную клетку сдавливает спазмами, пытаюсь сделать вдох. В нос ударяет едва уловимый запах древесного сочетания кардамона и розмарина, чувствую мягкий оттенок замши. Это запах З-217, вчера, находясь рядом с ним в одном салоне, я ощущала что-то похожее! Приподнимаюсь на локти:
- Ты здесь, да? Я слышу твой запах.
Прерывистое мерцание сменяется полноценной голограммой.
- Привет, - поднимаюсь на ноги и подхожу ближе. Он молчит. – Мне обо всём рассказали. Почему ты вчера ничего не объяснил?
- Не положено. Марта, уходи отсюда, привлечешь ненужное внимание.
- Ты знал про Леона?
Не отвечает.
- А про мою мать? Она работала здесь, да?
И снова в ответ тишина.
- Мне страшно, - перехожу на шепот. – Что со мной будет?
- Метка в глазу всего лишь делает тебя частью зоны, поэтому ты так легко можешь найти это место, больше ничего. Зря накручиваешь себя. – Он обернулся, но сзади никого не было. – Мне пора идти. Ты тоже уходи.