- Я не хочу домой. Анита и мама в истерике, а папа… - я вздохнула. – Думаю, нам всем надо хорошенько обдумать последние события.
- Тогда иди и думай, не нуди здесь.
- Поговори со мной!
- Ты меня подставляешь.
- Скажи, куда и когда прийти, у меня столько вопросов! Я хочу найти ответ хотя бы на один из них.
- Мы никогда не встретимся, мне нельзя покидать зону.
- Но ведь вчера ты вышел за её пределы?
- С особыми условиями. Это было исключение из правил, рабочий момент.
- Почему я чувствую твой запах так, словно говорю не с голограммой?
- Потому что я рядом, но за барьером. Уходи, пожалуйста. Если сейчас спохватятся, проблемы будут у обоих.
- Но я не знаю, куда теперь пойти.
- Ты говорила за друга, вот к нему и сходи.
- Ночью? – я невольно улыбнулась. – Ты бы открыл кому-то дверь в такой час?
- Но ведь я здесь, значит, открыл бы.
Подхожу вплотную и протягиваю руку ладонью вперёд:
- Спасибо, что откликнулся.
Голограмма отвечает таким же движением. Наши ладони соприкасаются, только жаль, что мы не чувствуем друг друга. Снова мерцание. З-217 исчезает из моего поля зрения, а я чувствую, как его запах начинает отдаляться. Вспоминаю, что хотела спросить за шоппер. Придётся прийти сюда ещё раз…
Стою на месте пару минут, пока слёзы не исчезают в моих глазах. Всё, что остаётся – хвататься за обрывки прошедшей жизни, которую я выбрала слишком поздно. Надо было бы сделать что-то великое, чтоб мир запомнил меня, а теперь делать нечего, кроме как дожидаться первых лучей солнца, чтоб в последние дни быть с теми, кто остался в живых.
Разворачиваюсь и иду прочь от зоны. Может, действительно пойти к Тимуру? Ужасно не хочется навязываться. Брожу по городу в полном одиночестве. Десять минут, сорок, час.
Начинается рассвет, появляются первые автомобили. Ещё через пятнадцать минут выходят люди. Такие же однотипные, как роботы: у всех одинаковое выражение лица, никому нет дела до остальных, выполняют свою работу чётко по графику изо дня в день, не отвлекаясь на какие-то мелкие радости, - даже на кофе, - боятся любых перемен. Иду мимо них, как призрак или тень. Чужаки, сплошь одни чужаки. У входа в метро вижу мужчину, он отличается от остальных, точнее, никуда не спешит. Стоит, мнёт в руках свою шляпку. Его хватает всего лишь на минуту, а потом он разворачивается и сливается с бегущими куда-то людьми.
Спускаюсь по лестнице. В носу смешивается огромное количество разных запахов. Обостренный нюх становится не столько подарком, сколько проклятием. Я чувствую всех этих людей, и постепенно меня начинает одолевать нестерпимый ужас. Вновь хочется бежать, спасаясь от этих незнакомцев, от чуждых запахов, от мучительного соседства каменных лиц.
Как только оказываюсь на нужной станции, сразу пулей вылетаю в город, где меня настигает аромат листвы и цветов. Да, здесь дышится намного легче. Продолжаю идти к дому Тимура. Утром уже нет той неловкости от раннего визита, которая возникла бы ночью. Поднимаю взгляд на окно – кроссовка нет. Хорошо, что дальше? Опять кидать обувь? Подпрыгиваю, слегка ударяя по подоконнику. Ничего. Делаю так ещё несколько раз, пока, наконец, не вижу знакомое лицо. Тимур открывает окно настежь и, держа на пальце мой кроссовок, поднимает его вверх:
- А ты целеустремленная.
- Прости, - криво улыбаюсь, - это нелепая случайность.
Он продолжает сверлить меня взглядом, приподняв одну бровь.
- Мне, наверное, стоит извиниться за вчерашнее, да?
- Было бы неплохо, - он кидает мне кроссовок. Ловлю его и вновь поднимаю взгляд на окно. Тимур стоит, опираясь на раму: - Начинай просить прощения, долго ждать не буду.
- Это долгая история, я не пришла не потому, что не хотела…
Его смех перебивает меня и вводит в ступор.
- Прекрати, - он продолжает смеяться, - я же пошутил. Твой кроссовок был самым лучшим извинением. Подожди, я открою.
И всё-таки, какой чудак! Подхожу к подъезду и жду сигнал. Раздаётся писк, открываю дверь. Тимур уже выглядывает из квартиры:
- Но, честно говоря, я тебя не ждал.
- Да и я не думала, что приду, – захожу внутрь. – Но я рада, что ты оказался дома.
- Когда ты не пришла на встречу, я решил навестить друга, вот и остался в гостях до утра.
- Так ты только вернулся?
Тимур идёт в сторону кухни:
- Ага. Чайник горячий, будешь что-то?
- Нет, спасибо.
Он останавливается и оборачивается:
- Так, а почему ты вообще пришла?
Пожимаю плечами. Не хочу рассказывать ему о своих проблемах.
Он стоит в одном положении некоторое время. Вижу, как его эмоции сменяются одна за второй: сначала недоумение, потом он нахмурился, а вот уже облизнул губу и наклонил голову.
- Нет, что-то здесь не так, - он подходит ко мне и протягивает руку к лицу. Его ладонь скользит по моей щеке, убирая свисающую прядку волос. – Ты плакала?
- Нет, всё хорошо.
Он медленно кивает головой:
- Ты плакала. Что случилось?
- Ерунда, небольшая ссора дома.
- Ага… - он обнимает меня, из-за чего снова хочется разреветься. – И долго ты ходила по городу?
- Нет, я вот только вышла из дома и сразу к тебе.
- У тебя на спине майка запачкана, и пятно уже успело въесться. Где валялась?
- Смотрела на звёзды.
- Как романтично, - он недовольно вздыхает и, держа меня за плечи, отстраняет от себя, - ты почему сразу не пришла?
- Не видела причин беспокоить тебя, это ведь такая нелепость!
- Марта, - сухо произносит он, - будь любезна, приходить ко мне в любое время суток, если у тебя что-то происходит, ладно?
Прячу своё смущение, примкнув лицом к его плечу:
- Ответь на один вопрос, пожалуйста.
- Говори.
- Почему ты возишься со мной? Зачем тебе всё это?
- Два. Ты задала два вопроса.
- Просто… мы ведь совершенно чужие люди. Ты проявляешь ко мне нездоровое внимание.
- Говорит девушка, которая кидала в моё окно обувь и сама пришла в гости утром.
- Это другое, ты не понимаешь!
Чувствую, как у него вырвался смешок:
- Конечно. Просто ты так похожа на меня. Большая редкость встретить человека, если ты понимаешь, о чём я.
- О, да! У меня, кстати, к тебе столько вопросов!
- Вот так сразу? Выпалишь сходу, или всё-таки чего-то горячего выпьем?
- Вообще, я планировала как-нибудь аккуратно устроить допрос, чтоб это было незаметно и ненавязчиво.
- А, всё, понял. Тогда делаю вид, что ничего не слышал и не ожидаю занимательной беседы.
- Но не сейчас, - разрушаю его надежды. – По-правде говоря, мне ужасно хочется спать.
Тимур ничего не говорит. Он подходит к двери в свою комнату, открывает её и указывает на проход:
- Пожалуйста.
- Насколько это ненормально, прийти к человеку и заявить, что хочу побыть у него дома, только чтоб выспаться?
- Тебе по какой шкале оценить?
- Десятибалльной.
- Тогда одиннадцать. – Только собираюсь ответить, как он тут же добавляет: - Я просто издеваюсь над тобой, не принимай близко к сердцу. Иди, отдыхай, всё в порядке. Поговорим позже, если не забудешь свои вопросы.
- Это вряд ли, - захожу в комнату и сажусь на кровать.- Можно попросить тебя об одном важном одолжении?
- Конечно, что я могу сделать?
- Следи за мной, пока не проснусь.
- То есть…?
- То есть будь рядом, пожалуйста. Я могу ходить во сне. Боюсь, как бы чего не учудить.
- Понял. Во сколько тебя, если что, разбудить?
- Не буди. Я устала, я очень сильно устала, – опускаю тело на мягкую перину и закрываю глаза. – Мне просто хочется спать…