Закрываю глаза, слегка надавливая на виски. В голове совершенная пустота. Пытаюсь сконцентрироваться на себе, найти хотя бы один подходящий вариант решения проблемы, но всё зря. Может, поискать какое-нибудь средство связи в квартире Тимура? Не может быть, чтоб у него совсем ничего не было.
Я открыла глаза и тут же замерла, закрыв руками рот. Подавить крик стоило немалых усилий. Передо мной оказались мужские ноги! Я медленно подняла взгляд вверх, и, уже не контролируя себя, разревелась. Тимур стоял живее всех живых, а я все еще не могла принять произошедшее!
- Эй, ты чего? - он сел на корточки. – Почему плачешь, что случилось?
- Что случилось?! – переспросила я, захлебываясь слезами. – Ты издеваешься надо мной? Это шутка такая?!
Он приблизился ко мне так, чтоб наши лица находились на одном уровне. Его ладони осторожно притронулись к моим коленям, от чего я вздрогнула.
- Я просто хочу понять, чем вызваны такие бурные эмоции.
Притронувшись к нему в ответ, я будто желала убедиться, что он действительно жив. Немного успокоившись и смахнув очередную слезу, прошептала:
- Ты был холоднее льда… - никакой реакции не последовало, и тогда я повторила чуть громче и увереннее: - ты был очень, очень холодным!
- Да, я прекрасно тебя услышал.
- Твоё сердце не билось! – уже срываюсь на крик. – Не хочешь объясниться?!
- Не кричи на меня, я ведь только что воскрес! – он сказал это максимально серьезно, но было очевидно, что Тимур насмехается.
Он ухватил меня за кисть, и уже через мгновение моя рука оказалась на груди Тимура. Спустя несколько секунд тишины он спросил:
- Чувствуешь?
Я кивнула.
- Вот видишь, бьётся. Зря нервничала.
- Не понимаю…
- Моя вина. Стоило предупредить… - он поднялся и сделал несколько разворотов корпусом, как бы разминаясь. – Обливион.
- Обливион? Это что еще такое?
- Эм… - он нахмурился, глядя на меня с каким-то скептицизмом. – То есть, ты серьезно не знаешь об этом препарате?
- Впервые слышу.
- Без этого я не могу спать. В общем, это такой раствор. Инъекция помогает погрузиться в сон на определённое время, работа организма практически останавливается.
- Но твоё сердце…
- Билось, - он перебил меня. – Просто очень слабо. Говорю же – зря нервничала. Мне казалось, нестабильным сном уже никого не удивить. Кто-то делает инъекцию, чтоб дольше бодрствовать, я же наоборот. Каждый второй прибегает к этому препарату.
Я мотнула головой:
- В моей семье таким никогда не баловались.
- Вот значит как… Извини, что напугал. Кстати, тебе писала Анита.
- Моя сестра! – взгляд в тот же миг упал на разряженный гаджет. – К сожалению, он окончательно сдох…
- Не проблема, зарядим. Так вот, Анита интересовалась твоим местоположением, так что пришлось понаглеть и ответить от твоего имени. Написал, что осталась у друга.
- Это хорошо, иначе моя семья наверняка бы стала волноваться.
- Ты никому не сказала, куда ушла?
- Так получилось.
- Очень безрассудно. Может, объяснишь, наконец, что у тебя стряслось?
Я расстегнула браслет и протянула Тимуру:
- Долгий разговор. Можешь пока зарядить?
Он забрал устройство и пошел в свою комнату. В это время я встала на ноги, сделала несколько глубоких вдохов и потёрла заплаканные глаза. Голова постепенно начинала болеть. Стала ловить себя на мысли, что не хватает воздуха.
- Тимур, - я заглянула к нему из-за стены, - как на счет пройтись где-нибудь?
- Пройтись? – он склонился над зарядным устройством. Жаль, но мне не удавалось рассмотреть эмоции на его лице. – Надо подумать…
- А что здесь думать? Поваляемся на нашей поляне.
Он рассмеялся:
- Уже на нашей?
- Мне казалось, мы сблизились.
- Да, так и есть. Но какой смысл?
- А он должен быть?
Послышался протяжной вздох. Тимур медленно привстал, почесал затылок и вплотную подошел ко мне. Почему-то это меня не на шутку испугало, и я машинально отступила назад.