- По…- он упал на колени, вновь поднеся ладонь ко рту. Его грудная клетка стала содрогаться в спазмах, после чего парень попытался повторить попытку заговорить, вот только вместо голоса отозвался слабый хрип: - помо…
И прежде, чем договорить, из его рта хлынула мощная струя с объёмными сгустками, которая впилась в мой нос зловонным запахом железа. Без сомнения, это была кровь.
- Что б тебя…! – выкрикнул Тимур и, повернувшись, прижал меня к своей груди. – Не смотри на это, не надо.
Я зажмурила глаза и обняла его в ответ. Мы оба понимали, что произошло: пала очередная жертва капсулы. И как бы сейчас Тимур не пытался оградить меня от тошнотворного зрелища, я слышала, как тот парень захлёбывается собственной кровью, как его тело в конвульсиях бьётся об холодный асфальт, и самое ужасное то, что мы никак не могли помочь бедолаге. Когда предсмертная агония незнакомца стихла, раздалось несколько щелчков и противный писк – это были роботы, запрограммированные на зачистку. Они убирали тела. Им хватило нескольких секунд, чтоб отправить сигнал. Почти сразу приехало нужное оборудование, которое забрало труп несчастного. Сами же роботы ликвидировали любые следы произошедшего, так что, когда те покинули место трагедии, улица была в идеальной чистоте. От парня осталось лишь жуткое воспоминание.
Тимур едва прикоснулся к моему лицу, аккуратно убирая за ухо одну из выбившихся прядей:
- Обещаю, я придумаю, как защитить тебя от системы.
Его слова прозвучали так уверенно, что на миг у меня перехватило дыхание. Появилась слабая, даже призрачная надежда.
- Вчера, перед тем, как отключиться, я очень много думал, - он отстранился и стал рыскать в карманах. – Вот, возьми.
Тимур вынул ключи и протянул мне.
- Зачем? – я опустила его руку, но он ухватил меня за кисть, расправил ладонь и вложил в неё связку. – Это от твоей квартиры, я правильно понимаю?
- Угу, и от домофона. Это убережет мои окна от твоей обуви.
Улыбнувшись, я кинулась ему на шею, не в силах подобрать слова благодарности, но мой друг только рассмеялся и похлопал в ответ по спине.
- Да ладно тебе, это меньшее, что сейчас можно сделать.
- Спасибо, - я прошептала едва слышно. – Не представляешь, какие эмоции сейчас во мне бушуют.
- Могу догадаться, - он аккуратно отодвинул меня от себя и потрепал по макушке: - Так, ладно. Теперь, Марта, прошу меня извинить, но меня настигла сумасшедшая идея.
- Поделишься?
- Нет. Сначала необходимо всё проверить. Иди домой, успокой близких, а я пойду проверять свои гипотезы.
- Но мне ведь интересно!
Ухмыльнувшись, он лишь пожал плечами и поспешил уйти в обратную сторону. Я постояла ещё некоторое время, провожая его взглядом, но он даже не обернулся. Его силуэт становился всё меньше и меньше, пока не скрылся за очередным поворотом. Я осмотрела связку в своей ладони. Приятное тепло разлилось по телу. Повернувшись, я направилась домой. Оставалось пройти один квартал.
Подойдя к подъезду, я не стала сразу заходить. Пока у меня не возникало ни одной здравой идеи, как правильно начать разговор с семьей. Я прекрасно осознавала, как нелегко им давалось скрывать правду столько лет, и как моё поведение в последние дни отразится на дальнейших взаимоотношениях. Насладившись мгновением тишины, я взяла себя в руки и вошла внутрь. Изначально ничего не предвещало беды, пока я не приблизилась к своей квартире. Дверь была покрыта трещинами и оказалась открытой. Аккуратно, на цыпочках, я сделала несколько неуверенных шагов и замерла, потрясенная увиденной картиной: полуразрушенный коридор, вещи хаотично разбросаны по квартире, будто кто-то что-то искал; дверь в мою комнату была выбита, вся мебель перевернута. Внимание привлекли звуки на кухне, но я не решалась подать голос. Прижимаясь к стене, руки инстинктивно сжались в кулаки. Я сделала несколько шагов, так, чтоб была возможность уловить обрывки фраз:
- Так не может больше продолжаться… - кажется, это была мама. – А если они следят?... из-за неё нас всех могут убить… что значит подождать?...
Наострив ухо, я попыталась разобрать слова отца, но тщетно. Интуиция подсказывала, что вмешиваться нельзя, и не зря – легкий толчок со стороны окончательно припечатал меня к стене, в этот же миг мягкая ладонь закрыла мой рот. Передо мной предстала Анита. Она держала указательный палец второй руки около своих губ. Убедившись, что я молчу, она высвободила меня и прошептала: