- Детский сад.
Я молчала, продолжая сверлить его взглядом. Мой собеседник сдался быстро. Он рассказал о нашей первой встречи, и как она завершилась; рассказал, как приходила к нему в отчаянии посреди ночи. Пришлось признать неправоту и извиниться. Напряжение сразу отступило.
- Долго я здесь?
- Ты спала почти сутки.
- Ого… и ты всё это время был рядом?
Он кивнул. Я улыбнулась:
- Это приятно.
- Что именно?
- Когда кто-то о тебе заботится. Хотя, - я заерзала на твёрдой постели, - условия у вас здесь не самые лучшие. Да и чувствую себя, как птица в клетке.
- Ничего, ты почувствуешь сонливость совсем скоро, и время опять быстро пролетит.
- А ты снова останешься сидеть в углу?
- Нет. Я уйду, когда уснешь. Тебе уже лучше, мне нет смысла оставаться.
- Но ведь когда проснусь, ты вернешься?
Он молчал нестерпимо долго, будто не решаясь ответить.
- Почему же не отвечаешь? – я прервала тишину. – Это должно быть что-то обидное? Да ладно, не переживай, я ведь всё понимаю.
- Не в этом дело, - он встал со стула и, подойдя к тумбе, стал в ней копошиться. – К сожалению, я не могу с тобой остаться, потому что у меня есть своя работа.
Он достал какие-то ампулы, но откинув их в сторону, поспешил к стене. Его рука резко упёрлась в неё, а медленные тяжелые вздохи доносились даже до моих ушей. Я приподнялась, но он отошел дальше:
- Не надо, сейчас пройдёт.
- Тебе плохо…? Я могу как-то помочь?
- Нет, - прозвучал лёгкий смешок. - Просто мне надо немного отдохнуть.
Я видела, как тяжело ему отходить от этой стены, как медленно он возвращается к тумбе и как дрожат его руки, когда он достаёт ампулы и смешивает их содержимое.
- Ляг, - его голос стал сдавленным и глуховатым, - я поставлю новую капельницу.
- У меня рука уже отваливается.
- Надо потерпеть ещё немного, организм почти очистился.
- От чего?
- Потом, всё потом. Не напрягай руку, постарайся расслабиться. - Он ввёл иглу в вену. Я поморщилась, сдерживая боль. – Извини. Обещаю, что это последняя.
- Надеюсь, когда нам удастся поговорить, ты не станешь увиливать от вопросов.
Он притронулся к моему лицу, но как-то очень неуверенно. Мужская рука, всё ещё подрагивая, скользнула по щеке, будто изучая черты лица. Это меня рассмешило:
- Ты чего делаешь?
- Хочу тебя запомнить.
Улыбка сразу же сошла на нет:
- Ты прощаешься?!
Его рука отдалилась. Он направился к двери, так ничего не объяснив.
- А ну, стой! – я попыталась встать с койки, но резкая боль в висках вызвала очередной приступ головокружения.
Теряя равновесие, моя попытка ухватиться за ближайший предмет увенчалась грандиозным провалом, так что одним нелепым движением я умудрилась повалить капельницу на пол. Вырванная игла образовала рану, из которой следом ливанул крохотный ручеёк крови. От этого зрелища меня стало тошнить, но данное происшествие заставило мужской силуэт задержаться у самого выхода.
- Не оставляй меня, пожалуйста, - прошептала я, прикрывая рану.
Он обернулся:
- Ты действительно умеешь создавать проблемы.
- Но я ведь не специально!
- Угу, - он вернулся и после того, как помог мне улечься на койке, обработал поврежденный участок тела. – Я уйду сразу, когда уснешь.
- Спасибо, - я взяла его за руку и ощутила, как он напрягся.
Его ладонь медленно сжалась в кулак. Тогда я решила отстраниться, но он перехватил мою ладонь:
- Если тебе это поможет расслабиться, я потерплю.
Повернув к нему голову, я долго рассматривала защитный комбинезон, а потом сказала:
- Было бы неплохо видеть твоё лицо. Сложно угадывать эмоции.
- Знаю.
Ответ прозвучал сухо. Не очень-то он разговорчив.
Постепенно сон действительно стал меня одолевать. Тишина сменялась слабым звоном в ушах, дыхание замедлилось. Я чувствовала, как мужская рука выскальзывает из моей ладони, как отдаляются шаги. Слышала щелчок замка и скрип двери. Слышала… но уже ничего не могла сделать.
Следующее пробуждение далось намного легче. Сознание было ясным, от сонливости не осталось и следа. Я села на край койки и вновь осмотрелась – в комнате никого не было, капельница стояла в стороне. Значит, когда я спала, кто-то всё-таки наведывался. Бодрая, словно несколько часов назад меня не одолевали адские муки, я поднялась и принялась расхаживать из стороны в сторону, разминая тело. Да, сейчас мне действительно лучше, но что делать дальше? Надеюсь, взаперти держать не будут?
Подхожу к двери, дёргаю ручку. Закрыто. Надо бы кого-то позвать. Стучу, но никто не отзывается.
- Эй, - добавляю слабые удары ногой. – Меня кто-нибудь слышит?