- Конечно. С тобой точно всё будет в порядке?
- Да, это частое явление. – Он повернулся ко мне. Уголок его рта приподнялся. – Знаешь, я ни о чем не жалею, и я рад был ощутить твои прикосновения спустя столько времени.
Я хотела ответить, но его ладонь быстро притронулась к моему лбу, и волшебный пейзаж вмиг сменился на тёмную пелену. Я снова вернулась в комнату, в которой просидела в полном одиночестве на протяжении нескольких часов.
Сняла очки, положила их на стол и глянула время – почти полдень. Осмотрелась. Никаких красок, только серый цвет. Теперь было непривычно видеть мир в этом оттенке, зная, насколько прекрасен он может быть.
Я встала со стула и размяла тело. От длительного бездействия стали болеть колени. Слова Раймонда продолжали звучать в голове, но теперь они казались более сумасшедшими, чем когда он был рядом. Словно всё это было обычным сном, а теперь я страдаю от больной игры воображения.
Тимур, или З-217, не заставил себя долго ждать. Он вошел в комнату и, не вдаваясь в подробности, сказал только надеть комбинезон. Облачившись в защитный костюм, я последовала за ним в коридор. Он вывел меня из здания, и мы направились в другой корпус, не заговаривая друг с другом. Он думал о своём, а я пыталась переварить полученную информацию. Та комната, куда меня привёл Тимур, уже была знакома. Я прекрасно помнила кушетку и ремни, которые удерживали моё тело.
- Снимай костюм и ложись, - Тимур подошел к столу, на котором стояло множество непонятных пузырьков, и стал с ними возиться.
Я не хотела подвести Раймонда. Покорно выполнила указания, продолжая наблюдать за своим псевдодругом. Он что-то набрал в шприц и подошел ко мне:
- Что, никаких вопросов не будет?
Я улыбнулась:
- Давай, вводи уже иглу в мою вену.
Он хмыкнул, и в ту же секунду острая боль пронзила руку. Тимур включил секундомер, а я перевела взгляд на потолок и прошептала:
- Этап 1: введена минимальная доза препарата «Обливион»…
День 8
З-217 облокотился о стену, наблюдая, как я приподнимаюсь с кушетки. Лия, выкинув одноразовое полотенце, встала рядом с ним.
- Ну, как ощущения? – спросила она. – Глаза не болят?
Поскольку я читала тетрадь З-217 и предполагала, что стану одной из жертв эксперимента, то не сразу уловила суть вопроса. Глаза совсем не болели, только ощущался лёгкий дискомфорт.
- Всё хорошо, - я опустила ноги на пол и положила руки на колени. – Вот только, не думала, что проснусь…
Мой взгляд скользнул на предплечье, где была капсула. Никакой раны или повреждения.
- Что за глупость? – поинтересовалась Лия.
- Она не знала о моих планах, - З-217 опередил меня.
Я приковала к нему внимание, ожидая, что он внесёт ясности.
- Мы извлекли ту безделушку, которая повредила твой глаз, - Лия выдавила из себя улыбку. – Теперь мы сможем провести полноценную операцию и, когда ты покинешь зону, твой мир снова заиграет красками.
- Покину зону? – перепросила я.
- Именно, - самодовольно ответила она. – Скоро мы наконец-то распрощаемся.
- Тебе, кажется, надо взять скребок у новенького, - З-217 обратился к коллеге.
- Да, но… - она повернула к нему голову.
Они смотрели друг на друга короткое время, а после Лия подошла к шкафчику, взяла оттуда небольшой сундучок и уже около выхода бросила через плечо:
- Вернусь через полчаса.
З-217 подождал, пока она выйдет, а потом повернулся ко мне:
- Лия о многом не знает и, было бы неплохо, если б ты тоже держала язык за зубами.
Я нахмурилась:
- Без проблем, только ещё бы знать, о чем именно мне необходимо молчать.
- Во-первых, о том, что прочла в тетради, во-вторых, о встрече с Раймондом.
Этот пункт меня рассмешил:
- Звучит так, словно я должна остерегаться женской ревности.
- Дело не только в ней. Раймонд рассказал тебе о капсуле?
- Только о том, что согласился на вторую, потому что та не несла угрозы его жизни.
З-217 недовольно фыркнул. Он глубоко вздохнул и скрестил руки на груди:
- Разумеется, это даже не четверть всей истории. Дело в том, что Раймонд очень болен.
Я вопросительно подняла бровь. Мой собеседник опустил голову.
- Его первая капсула, как ты уже знаешь, активировалась, когда он встретил Лию. Когда же его отец разработал вторую, фиктивную, то заверил, что она безопасна, но ошибся. Капсулы, которые вводят при рождении непосредственно сами работники системы, отличаются от тех, которые вживили в вас. Организм их не воспринимает, как инородное тело, в отличие от фиктивных. Видела шрам на предплечье Раймонда?