- Да, сразу на него обратила внимание.
- Это из-за поддельной капсулы. Примерно через год у него стало появляться стойкое покраснение в области вживления, а ещё позже место поражения начало воспаляться.
- Хочешь сказать, его организм отторгал капсулу?
- Скорее всего. Думаю, это из-за повторного введения. Вскоре, при прощупывании, уже чётко можно было определить, что капсула стремительно увеличивается. Это настораживало. На протяжении нескольких лет отец Раймонда прибегал к различным инъекциям в надежде сохранить здоровье сына и качество капсулы, но когда открылось кровотечение, и лихорадка охватила Раймонда, было принято решение срочно извлекать капсулу.
- Это же смертельно опасно!
- Нет, Марта, повторно введённая не реагирует так остро на хирургическое вмешательство, как основная. Ирония в том, что Раймонд понимал, насколько небезопасно продолжать оставаться носителем, но всё равно отказывался от операции ради твоего спасения. Тогда я предложил попробовать пересадить капсулу другому человеку, но, как понимаешь, добровольцев оказалось немного, - он притронулся к своему предплечью. – Я тогда только начинал свой путь в «мёртвой зоне», а потому предположил, что смогу в такой способ не только отблагодарить друга за предоставленную помощь, но и продемонстрирую серьёзность своих намерений. Капсулу Раймонда успешно извлекли и внедрили в меня.
Я попыталась затормозить эту мысль, но всё перевернулось с ног на голову. Мне пришлось уточнить:
- Тогда мой соулмейт – это ты?! Но как на счет твоей основной капсулы?
- Не запутывай себя. Мне неизвестно, кто был моим соулмейтом, но первая капсула сработала ещё очень давно. А вот что касается второй… - он вздохнул и сел рядом со мной. – Мы предполагали, что не имеет смысла, кто носитель капсулы и, когда она сработала, а на моём предплечье появилась ещё одна метка, все успешно о тебе позабыли. Вот только Раймонд тяжело перенёс операцию и ещё какое-то время находился в коме.
- Это ужасно! Но я не понимаю, почему не сработала моя капсула?
- Именно это нас потрясло. Сейчас мы можем лишь догадываться, что причина кроется в индивидуальном коде, которые зашифрован в капсуле. То есть, проще говоря, в каждую капсулу заложена информация о конкретном человеке и активируется она только в том случае, если соединяются не капсулы, а носители.
- Правильно ли я понимаю, что важна не капсула, а человек? И что моя сработает, только если я встречусь воочию с Раймондом?
- Всё верно, - в голосе З-217 явственно прозвучали доброжелательность и терпение. – С этим, вроде, разобрались. С чего я там начинал…?
- Ты хотел объяснить, почему стоит скрываться от Лии, и чем болен Раймонд.
- Да, точно… но я предлагаю уйти отсюда, она вернётся с минуты на минуту.
- Без проблем, - я слезла с кушетки. – Идём в мою комнату?
- Да, туда точно никто не заявится без разрешения.
Мы вышли в коридор. Перед глазами стояла картина: беспомощный Раймонд, который стал заложником обстоятельств; З-217, который принял на себя невероятный риск и Лия, которая не знала, справится ли организм её возлюбленного. Да, у неё были причины держать на меня злость, но ведь идея с капсулой не принадлежала мне!
- Слушай, Тимур… - я резко умолкла, назвав его по имени, а потом нерешительно добавила: - Можно тебя так называть?
- Да, Марта, ты можешь называть меня по имени.
Я с облегчением выдохнула.
- Так вот, почему вы согласились на весь этот абсурд с капсулами? Никаких ведь гарантий, что всё пройдёт гладко, не было.
- Свою позицию я объяснил. Это было меньшее, что я мог сделать для друга. А вот для него с отцом это, наверное, оказалось отличным поводом для новых исследований. Но лично я считаю, что его отец или неровно дышал к твоей биологической матери, или они просто были очень хорошими друзьями. Не знаю, какой адекватный человек решился бы на столь безрассудный поступок, да ещё и ради того, кто не играет в его жизни никакой роли.
Я проглотила комок в горле. Мне ничего не было известно о маме, так что подтверждать или опровергать догадки было не в моей компетенции. Единственно, в чем я была полностью согласна с Тимуром, так это в суждении, что незачем принимать столь ответственное и серьезное решение ради чужого человека. Но, если посмотреть на ситуацию под другим углом, то сейчас происходит то же самое. Кто я для этих ребят? Верно, обычная знакомая. И то, язык не поворачивается так себя назвать. Но, тем не менее, они продолжают со мной возиться. Будто прочитав мои мысли, Тимур едва слышно посмеялся и хлопнул меня по плечу: