Кажется, у меня поднялось давление от этих бесполезных размышлений. В ушах появился шум, воздуха не хватало. Хотелось снять шлем, но нельзя. Я подошла к столу, заставленному пробирками. Пытаясь спасти обреченного, Раймонд уже убил его, заразив. Какие гарантии, что вакцину от Мираха удастся разработать в ближайшие года? Мой взгляд метнулся на дальний край стола. Там лежала тетрадь Тимура, в которой находились записи по поводу реакции организма человека. Он всё знал о своей работе, постоянно смешивал реагенты друг с другом, но всё это отразилось на нём. Представляю, как он злится раз за разом, не понимая, в чём его промах. Рядом лежали нераспакованные шприцы-пистолеты, какие-то бутыльки и закрытые пробирки с пометками. Я взяла одну из них, там было написано «Эрик». Не пришлось даже подносить её к носу, достаточно было лишь приоткрыть, и запах железа моментально пробился в нос. Ну и вонь… Беру вторую. Пометка – «Раймонд».
- Что ты делаешь? – голос Тимура застал врасплох.
Машинально прячу пробирку в карман комбинезона.
- Рассматриваю ваш научный столик, - пытаюсь говорить как можно спокойнее.
- Ничего не трогай, это не безопасно, - он подходит ко мне и начинает копошиться среди всех этих стекляшек.
Моё сердце замерло. Как объяснить, зачем я стырила кровь Раймонда? Сама не знаю. Просто испугалась. К счастью, Тимур не обнаружил пропажу. Он взял дневник и повернулся ко мне:
- Идём, я переведу тебя в другое укрытие.
- А где Раймонд и Лия?
- Они заняты.
И всё. Больше никакого объяснения. Что ж, спасибо и на этом. Тимур выходит из комнаты. Следую за ним, как заблудшая овца.
19 часов до активации капсулы
- Что ты делаешь? – спросила я, глядя на Тимура, который неустанно, стоя на коленях, рыскал по земле.
- Ищу, - сухо ответил он.
Очень уж сложно было представить, что он там ищет. Его ладонь лихорадочно металась с одной точки в другую, поднимая маленький столб пыли. И хотя шлем защищал от попадания неприятных крупинок в глаза, но я всё равно машинально задрала голову. Ни луны, ни настоящих звёзд. Искусственное небо, вечная ночь. Я оглянулась. Бетонные здания позади меня, без окон, с одной только металлической дверью. Там остались люди, которым недоступна даже такая ночь. Люди, которые навсегда спрятаны от мира за неприступным куполом. Они слепы, заперты в своём маленьком идеальном мире, где единственная цель – дожить до утра… которого им не суждено увидеть. Мне кажется, я такая же незрячая, как эти жители зоны. Вот только, они вынуждены быть таковыми, в то время как я слепа от рождения. Не буквально, конечно, нет, но… у них есть память. Им ведомо сияние звёзд, истинный блик луны, переливы росы под первыми лучами солнца. Они счастливые хотя бы потому, что сквозь боль способны трепетать о прекрасном прошлом, в то время как для меня блекло абсолютно всё. Мир одинаково прекрасен, и он же одинаково ужасен.
- Нашел, наконец-то!
Я поспешила сесть рядом, но прежде, чем что-то поняла, участок земли приподнялся. Совсем немного, может, на три сантиметра, но этого было достаточно, чтоб заметить люк. Тимур его ловко приподнял, и запах сырости тут же заполонил пространство вокруг.
- Это ещё что такое? – спросила я.
- Усыпальница. Катакомбы. Склеп. Называй, как твоей душе угодно.
В ужасе, я попятилась назад:
- Там что, находятся трупы?!
- Да. Первые зараженные. Мы наблюдаем за развитием Мираха после смерти хозяина.
- Какая мерзость! Погоди… - повернувшись к Тимуру, я замерла, не решаясь задать главный вопрос. Он тоже повернулся. – Ты же не хочешь меня там запереть?
Ответа не последовало, лишь многозначительное молчание. Тогда я стала нелепо отползать назад, повторяя:
- Нет же! Нет! Я не полезу к мертвецам!
Он схватил меня за руку, пытаясь подтянуть к себе:
- Да ты сама почти мертвец!
- Не хочу! – попытки вырваться были смехотворными. – А ну, пусти! Верни меня в лабораторию, сейчас же!
- Успокойся, что б тебя! – резкий рывок повалил меня целиком на землю. – Пойми же, здесь безопаснее всего!
- Ты не закроешь меня на своей ферме трупов!
Я оттолкнулась руками, стараясь подняться, но Тимур успел меня перехватить, и вот я уже была в его объятиях, как беззащитная жертва в лапах обезумевшего хищника. Он сжимал меня так крепко, что я едва смогла сделать вдох.
- Марта, с минуты на минуту к нам наведаются, - его голос был грубым, но спокойным. – Тебя не должны найти.