Час до активации капсулы
- Раздень её! – требует Раймонд.
Пытаюсь уловить нить происходящего. По лицу стекает предсмертный пот. Из носа сочится кровь. В глазах появляется шум. Картинка плывёт.
- Времени в обрез, ей осталось совсем немного, - голос Тимура пробивается слабым отголоском в сознании.
- Нет, слишком рано!
Сильный толчок в грудь и очередной поток крови фонтаном выплескивается со рта. Резкий укол в области сердца вынуждает меня распахнуть глаза, жгучая боль охватывает всё тело.
- Раймонд, у неё здесь, в кармане, твоя кровь...
- Что? Как она у неё оказалась?
- Наверное, взяла в лаборатории. Мы могли бы попробовать… то, что ты сделал с Эриком.
- Нет, это невозможно. У Эрика было больше времени, вирус не успеет остановить капсулу.
- Надо же, всё оказалось куда проще, - раздался скрипучий голос, принадлежавший одному из тех силуэтов около обрыва. – Мы подождем, пока система сделает своё дело, а после заберём труп.
- Не дождётесь, - прошипел Раймонд. Он стал похлопывать меня по лицу. – Не отключайся, слышишь? Сейчас нельзя, укол скоро подействует, тебе станет немного легче. Пожалуйста, Марта, продержись пару минут, мы замедлили капсулу.
30 минут до активации капсулы
Температура тела нормализовалась. Легче не стало, но появилась возможность свободно дышать. Под головой ощущалось что-то мягкое. Открываю глаза.
- Раймонд? – задыхаясь, всё же выговариваю его имя.
Его лицо склоняется надо мной, мужская рука скользит по щеке:
- Не так всё должно было быть, Марта.
- Мне так жаль.
- Мне тоже, очень.
- Она пришла в себя? – незнакомец ехидно смеётся. – Так даже лучше. Мы забираем её.
- Нет, - Тимур преграждает ему путь, - она ведь ещё жива!
- Тем лучше, успеем её доставить к месту ещё теплой.
Он отталкивает Тимура в сторону одним толчком и быстрым шагом идёт к нам. Раймонд говорит как можно быстрее:
- У меня был план, я нашел способ замедлить капсулу, внедрив Мирах и сделав его менее опасным для твоей жизни. Ты была бы заражена, но выиграла бы времени больше, чем любой из нас.
Я попыталась улыбнуться:
- Это уже неважно.
- Да, но у меня так же был план на случай, если это не сработает.
Грубая рука хватает меня и поднимает на ноги. Пытаюсь устоять, но падаю на плечо незнакомца.
- Эй, Марта, - голос Раймонда заставляет меня обернуться. – Я уже говорил, что был рад познакомиться с тобой?
И прежде, чем я успеваю ответить, он мгновенно срывает с себя шлем. Тихий щелчок. Резкая, режущая боль. Едва слышно вскрикиваю. На моём предплечье появляется метка. И только на секунду лицо Раймонда расплывается в улыбке, а уже в следующую он замертво падает на землю, и тень его улыбки навсегда исчезает.
Шокированная, вырываюсь из хватки незнакомца и бегу к бездыханному телу.
- Раймонд! – падаю рядом с ним.
Тормошу его, кричу – но все это ни к чему. Он никак не реагирует. Из его шеи вытекает маленькая струйка крови. Я приподняла его голову, обняла, как грудного ребенка, и стала реветь навзрыд. Хотелось рвать волосы, кричать во всё горло, биться головой о стену! Я не могла поверить, что его больше нет со мной.
- Вы больше не можете забрать Марту, - спокойно произнёс Тимур, подойдя к ищейке. – У вас нет права забирать человека без повода из мёртвой зоны, это вне вашей компетенции.
Он не ответил. Я не видела его лица, не видела эмоций. Лишь слышала, как отдаляются шаги.
- Ты знал, - едва слышно произнесла я, обращаясь к Тимуру. – Ты всё знал.
- Да, - он сел рядом. – Раймонд предупреждал, что планирует сделать в случае неудачи с вакциной.
- Почему же ты позволил ему убить себя?
- Потому что жизнь – единственная неизлечимая болезнь, от которой он страдал, и смерть была его лекарством.
День 10
По моим щекам стекают слёзы. Зелёная трава больше не вызывает восторга. Багровая кровь не воняет железом, а блики звёзд не вызывают волнительный трепет.
Но мне по-прежнему интересно, что же нас ждёт там, в конце пути, когда стук сердца будет заглушен? Сырая земля и черви или огонь и прах, летающий по миру?
Мы живём в 2357 году, когда у человека давно есть свободный выход в космос, когда он избавился от всех болезней, что забирали миллионы драгоценных жизней. От всех, кроме одной – от себя.