Таркан с сожалением смотрел ей вслед. Какими бы очаровательными не были женщины, иногда ему хотелось, чтобы они были менее импульсивными… Таркан посмотрел на свой бокал, вздохнул, выпел ещё глоток и подозвал хозяина постоялого двора… Только что вечер выглядел ещё таким многообещающим, но теперь ситуация в корне изменилась, так что он с таким же успехом мог вернуться и в посольство.
40. Совещание
Кабинет для совещаний был обставлен просто, большой стол для карт, несколько хороших, но не особо удобных стульев вокруг другого, более низкого стола, полка для карт у стены, в круглых, аккуратно помеченных ячейках которой, ждало своего часа около полусотни свёрнутых карт.
Под потолком, в железных корзинах, всё ещё висели стеклянные шары, но они были просто матовым стеклом, свет излучала пяти рожковая масляная люстра с расположенной под ней стеклянной чашей для сажи, масла или искр, чтобы те не падали на карту, лежащую на столе под лампой. Посмотрев на карту, можно было увидеть порт в мельчайших деталях. Круг был нарисован там, где сегодня утром ещё стояла таверна «Кривая Мачта».
Штаб-полковник Орикес, адмирал Джилмар и полковник Меча Быков, с которым Сантер не был знаком, подняли головы, когда Сантер открыл дверь и зашёл вместе с маэстрой. Орикес мельком взглянул на него, Джилмар позволил себя лёгкую улыбку, которая подчеркнула морщинки вокруг глаз, полковник Меча проигнорировал Сантера, как будто огромного штаб-лейтенанта вовсе здесь не было. «Учитывая его высоту, это было впечатляющее достижение», — с улыбкой подумал Сантер.
— Ваша новая мантия вам идёт, маэтсра, — с улыбкой заметил штаб-полковник Орикес. — Так что, похоже, ожидание того стоило.
— Пунктуальность была бы более уместной, — произнёс полковник Меча Быков из Пятого легиона, если Сантер не ошибался. Неодобрительный взгляд мужчины уже сам по себе был чуть ли не оскорблением. Этот человек был кем угодно, только не другом маэстры.
— Простите меня, полковник Кельтер, — невозмутимо промолвила маэстра, хоть её щёки слегка покраснели. — Мне нужно было немного оправиться.
— А вы не забыли, Кельтер, что маэстра находилась в самом эпицентре случившегося? — слишком уж дружелюбно спросил адмирал Джилмар.
На седовласом худощавом мужчине были доспехи Морских Змей, но Сантер знал, что этот человек был не просто адмиралом. Дружелюбное лицо с глубокими морщинками, появляющимися вокруг глаз любого моряка, если он достаточно долго выходил в море, скрывали тот факт, что имперские шпионы докладывали о происходящем в имперском городе именно Джилмару, в то время как Орикес получал отчёты от шпионов, работающих за пределами города. Тот факт, что об этом знали лишь немногие, некоторые даже думали, что в имперском городе вообще нет шпионов, лишь показывал, насколько они были хороши. Сантер, который благодаря Февре всегда был хорошо осведомлён о всевозможных слухах, не был уверен, кто самым опасный человек в комнате, штаб-полковник Орикес или адмирал. Но в любом случае это был не Келтер.
Немного позабавившись, Сантер отошёл в угол комнаты. Штаб-полковник, с его мягкой манерой поведения, скрывал под мягкостью стальной стержень, а адмирал, о котором говорили, что он ещё никогда не поднимал голоса, был мужчиной, ради которого его Морские Змеи пройдут сквозь огонь и воду. Маэстра тоже была в основном дружелюбна и говорила тихо, иногда даже мягко. «Настоящей силе не нужно поднимать голос», — подумал Сантер, глядя на полковника Меча, который всё ещё игнорировал его.
Сантер знал немало таких, как Кельтер. Они заботились о своих преимуществах, а иногда даже хитрили. Должно быть, у него были свои качества, иначе он бы не достиг такого ранга… но Сантеру он не нравился.
— Нет, я не забыл, адмирал, — продолжил Кельтер, не сводя глаза с маэстры. — Без вас, этого, вероятно, не случилось бы!
— Мы здесь, чтобы услышать отчёт маэстры, Кельтер, — теперь предупредил и Орикес. — А не для того, чтобы торопиться с выводами. Что с вами не так, Кельтер?
— Просто я не доверяю никакой магии или тому, кто её использует. И то, что произошло сегодня в порту, только подтверждает моё мнение! — ответил мужчина. Но потом сделав глубокий вдох, слегка поклонился маэстре. — Тем не менее, я хочу извиниться за свои резкие слова, маэстра. Так много нужно всего сделать, а я нетерпеливый человек.
— Мы все это знаем, — улыбнулся Орикес. — Так что давайте начнём. — Он посмотрел на маэстру. — Итак, что случилось?