— Культ пытался убить и вас, Дезина? — тихо спросил Сантер.
— Нет, — ответила она. С видимым усилием она сосредоточилась и пошла дальше, Сантер шёл рядом с ней. — Я никогда не проявляла никаких признаков магического таланта, — наконец объяснила она, и посмотрела на него. — Поверьте мне Сантер, никто не был удивлён больше, чем я сама, когда башня впустила меня внутрь.
— Возможно, другие тоже таким образом ускользнули от культа, — задумчиво заметил Сантер.
— Возможно, — согласилась она. — Нет, это даже наверняка. Но это никак им не поможет… потому что культу даже не нужно гоняться за маэстро. Дети с таким талантом гибнут в фанале, когда впервые обнаруживают свои способности. Им даже не нужна нечестивая помощь Белого Пламени!
— Что, собственно, это такое? Я имею в виду фанал, — спросил Сантер. Он прекрасно понял, как сильно это задевало маэстру, но ему было любопытно.
— Объяснить это просто, — тихо ответила она. — Когда-то магия в королевствах текла гораздо сильнее. Здесь, в Аскире в то время даже встречалось четыре течения потока мирового. Прямо там, где стоит Совья башня, находился перекрёсток магических энергий, какой в мире вряд ли можно встретить во второй раз. Это был источник могущества Вечного Правителя, который позволял ему и Совам творить магические произведения. Скажите, Сантер, вы знаете, что, в сущности, представляют собой таланты?
Он покачал головой.
— Не совсем.
— Это таланты, которые некоторые люди получают от богов. Некоторые меньше, некоторые больше. Один из талантов может заключаться в том, чтобы видеть в темноте, или ходить по воде, или даже просто знать, где дерево будет расти лучше всего. Такой талант дарован богами, заложен в сущности одарённого человека. Чтобы этот талант действовал больше ничего не нужно, потому что это воля богов. Талант маэстро отличается, он не определён… он позволяет ему собирать и формировать магические потоки, преобразовывать магию внутри себя и ту, что течёт вокруг, невидимая для других. Но это убийственный дар, Сантер, потому что маэстро проводит эту энергию через себя, он сам кондуит'арканис, душа магии, как называют это эльфы. Если он ошибётся, возьмёт слишком мало или слишком много, магическое творение провалится со всеми вытекающими отсюда последствиями! Если он ухватит слишком много, то может надеется обуздать эту силу и, возможно, справится с ней. Если ухватит слишком мало, магия всегда потребует свою цену! У эльфов даже есть для этого слово: л'цеосте'фини'тае, что означает: цена конечна, она определена! Или же: каждое творение требует свей цены. Это главный постулат маэстро! Если у ребёнка есть талант маэстро, в какой-то момент он ему откроется, в какой-то момент ребёнок захочет, чтобы что-то произошло… и инстинктивно придаст магии такую форму, чтобы это случилось. Если повезёт, он сможет сформировать находящуюся вокруг него магию… если нет, то творение потребует свою цену от самого ребёнка… это то, что называют ен фанале! Ребёнок сгорит в пламени трансформации, в белом пламени, фанале! Вот откуда взял своё название культ… и это судьба, которую культ предусмотрел для всех, кто когда-либо милостью богов получал талант! — Она посмотрела на него и продолжила. — Когда поток миров, как называли эльфы сплетение магических течений, иссяк, магии стало недостаточно, чтобы её мог использовать неопытный маг. Таким образом даже если его первое желание было незначительным, магия безжалостно требовала свою цену, и судьба ен фанале становилась неизбежной!
Маэтсра горько засмеялась.
— В этом ирония культа… дети с талантом маэстро погибают в ен фанале, носители других талантов, какими бы невинными они ни были, оказываются на этом нечестивом костре. Только один талан остаётся настолько скрытым, что его едва можно заметить — нечестивый талант наездника душ, некроманта, талант отнять у других жизнь, да, саму душу!