— Их искали Совы. Если они находили какие-то зацепки, император натравливал на нечестивых Ночных Ястребов. Ночные Ястребы были специально обученными убийцами, которые знали, как убивать некромантов, — объяснила она, когда Сантер вопросительно посмотрел на неё. — В некоторых случаях против нечестивых свою силу обращал даже сам Вечный Правитель. В то время также существовало особое оружие, несущее в себе магию, которой эти нечестивые не могли противостоять… но за прошедшие столетия все эти мечи были потеряны. — Она заглянула в свой бокал, собираясь поднести его к губам, но кое-что вспомнила. — Возможно, существует другое оружие, которое действует против этих нечестивых. Некромант, останки которого мы нашли, был убит клинком, обладающим магией, которая была достаточно могущественной, чтобы сжечь некроманта дотла. — Она в недоумении покачала головой. — Я с трудом могу поверить в то, что у нас больше нет такого оружия или мы о нём забыли!
— Не смотри так на меня, Дезина, — улыбнулся старший из них. — Я в этом точно не виноват. — Он повернулся к Сантеру. — Что вы думаете об этом, штаб-лейтенант?
— О некромантах? — спросил Сантер.
— Да.
Сантер тщательно обдумал свой ответ.
— Думаю, каждый из нас сделает всё возможное, чтобы уничтожить этот выводок. Рано или поздно у нас получится.
— Хорошо сказано, штаб-лейтенант, — кивнул Орикес. — Значит всё, что осталось, это найти проклятых. — Он посмотрел на маэстру и Сантера. — Однако нам лучше действовать незаметно. Сейчас, при подготовке к королевскому совету, мне кажется неразумным, нагонять страх на население.
47. Слухи, страхи, беспокойства
Когда Ласка вошёл в «Сломанный Клинок», он сначала удивлённо остановился на пороге, задаваясь вопросом, не оказался ли он в каком-то другом месте. Не было ничего необычного в том, что гостевой зал «Клинка» был заполнен даже в такой поздний час, но сегодня ночью казалось, что сюда пришла половина порта, но прежде всего, люди громко и энергично дискутировали друг с другом. Кто надеялся поиграть здесь сегодня ночью в тишине в кости или карты, мог почувствовать лишь разочарование.
Большой зал был освещён ярче, чем обычно, дым от свечей и масляных ламп кружился густыми клубами, смешиваясь с дымом от десяток трубок, которые, казалось, курил сегодня каждый второй. Прежде всего ему показалось, что когда он распахнул дверь, почти все вздрогнули, и большинство людей здесь выглядели не особо счастливыми, скорее они были напуганы, возможно, даже, чуть ли не впали в панику. Во всяком случае людей, искавших спасение или хотя бы смелость в кружке пива, было достаточно. Или в бутылке водки из обожжённой серой глины… снова и снова раздавались слова, такие как: монстры, бестии, ящеры… Это звучало так, будто все боялись, что из воды порта поднимутся морские чудовища и тут же на них нападут.
Некоторые из присутствующих были закоренелыми беззаконниками, которые бы без колебаний выкололи своей матери глаза. Именно они, как казалось Ласки, дрожали больше всего, цепляясь за свои кружки. Для Ласки было достаточно встречи с наездником душ, для монстров у него не было сейчас времени.
— Что здесь происходит? — спросил Ласка, перекрикивая шум, когда наконец пробился к массивной стойке, за которой правил Истван. Одна из служанок с подносом в руке протиснулась мимо Ласки, и когда тот украл у неё с подноса одну из кружек с пивом, грозно на него посмотрела.
— Можно было бы подумать, что открылись врата Сольата! — крикнул в ответ хозяин постоялого двора, пока, кружку за кружкой, умело наполнял ячменным соком. — Внезапно все стали суеверными и видят беду в каждой тени… Торвис!
Один из официантов подбежал к Иствану, и схватив его за руку, он передал ему поднос с кружками пива.
— Продолжи здесь за меня, — крикнул он своему служащему и взял фонарь. — У меня есть дело.
Он подал Ласке знак, и тот, проложив себе путь через толпу, зашёл за стойку и направился к двери в соседнюю комнату, которую Истван открыл для него. Когда тяжёлая дверь за ними закрылась, Истван вздохнул с облегчением. Это был склад, где Истван хранил небольшие пивные бочонки, которые ему часто нужны были в гостевом зале таверны. Две из этих пивных бочек теперь можно было использовать в качестве седалища, в то время как Истван повесил фонарь на висящий на стене крючок.
— Выглядишь так, будто хорошо повеселился с барханной кошкой, — заметил он. Ласка поднял голову и усмехнулся, качая головой.
— Это скорее она повеселилась со мной, — ответил он. Затем он увидел лицо Иствана и сглотнул. — Истван… что случилось? Что-то не так с Зиной?