Дезине сейчас не помешало бы отвлечь внимание. Почти целый отрезок свечи она размышляла об этой волчьей голове, исследовала её, пыталась выяснить, что такого особенного могло быть в этом камне. И всё напрасно. Камень оставался камнем, грубо вытесанном в форме головы волка… Больше она ничего не обнаружила! И она была готова поспорить на любую сумму денег, что всё именно так!
Только на кону стояло больше, чем золото. Человек погиб самым ужасным образом за то, чтобы передать этот камень Ласке! В камне должно быть что-то такое, что она упускала из виду!
Она снова раздражённо вернулась к своему последнему заданию, книги всё ещё лежали открытыми на столе. На этот раз ей не понадобилось много времени, затем Дезина закрыла книгу и удовлетворённо улыбнулась, по крайней мере здесь она добилась прогресса! Теперь она знала, как снова запустить колесо в старой кузнице!
Встреча Дезины с гильдейскими мастерами обычно проходила в том месте, где проявлялась настоящая власть имперского города, в палате сословий или, как её ещё называли, в совете гильдии, в котором представители гильдий и самых могущественных торговых домов города боролись за главенство.
«Если кто этого ещё не знал, ему нужно было только взглянуть на внушительное здание палаты сословий», — подумала Дезина, подходя к большим воротам, ведущим внутрь зала совета. «Тогда все сразу понимали, где на самом деле решается судьба имперского города!»
Вначале гильдейские мастера так сильно добивались благосклонности Дезины, что штаб-полковник Орикес даже счёл необходимым сказать решающее слово и дал ей в распоряжение двух Быков, которые заботились о том, чтобы мастера не слишком ей докучали.
Те времена давно прошли, сегодня Дезина решала сама и держалась холодно с большинством гильдейский мастеров. За одним исключением. И это было причиной того, почему она теперь направлялась к Стендовой площади.
13. Адъютант
— Ты снова выглядишь почти как человек, — пол отрезка свечи спустя ухмыльнулся Февре, когда смахивал с новой униформы воображаемую пылинку. — Я почти не узнал тебя… хотя замятые складки на твоём лице дали подсказку.
— Существует ли какой-нибудь способ испортить твоё невыносимо хорошее настроение? — спросил Сантер, пытаясь застегнуть пряжки с левой стороны своих укреплённых кожаных доспехов. Цейгместер не смог предоставить ему доспехи размером больше, и Сантер, конечно, сам в этом виноват. Морская Змея не должна быть такой крупной, как штаб-лейтенант Сантер!
— Думаю, нет, штаб-лейтенант, — усмехнулся Февре и помог Сантеру застегнуть пряжку. — Мой опыт подсказывает, что я могу положиться на богов… всему есть причина, и в том, что «Морской Всадник» отчалил без нас, тоже будет польза. Вот увидите, штаб-лейтенант, всё ещё обернётся к лучшему!
— Пройдут месяцы, прежде чем появится ещё одна вакансия первого помощника, Февре, — заметил Сантер. — Мне нужно больше опыта на море, если я хочу стать капитаном. Из-за твоей глупой шутки нам пришлось дежурить ночью, и Рикин отдала должность Ромину! — проворчал Сантер. — Так объясни теперь, какая в этом польза?
— Что ж, — сказал Февре. — Есть вещи, которые могут объяснить только боги.
— Ну, замечательно! — вздохнул Сантер, проводя рукой по своим коротким светлым волосам, которые всё ещё торчали во все стороны.
Разбудив его после того, как он проспал совсем недолго, Февре сказал, что майор Меча не только желает его видеть к третьему колоколу, нет, он также должен явиться «причёсанным и холёным». Вот почему на нём была его последняя чистая униформа… и он всё ещё задавался вопросом, чего от него нужно майору Меча.
Инцидент с Быками позапрошлой ночью был не таким уж ужасным! Но Февре, неверное, мучили угрызения совести, потому что он помог Сантеру одеть чистую одежду, после того, как разбудил, хоть это и был его выходной день, и он спал так же мало, как сам Сантер. Вдалеке они услышали звон храмовых колоколов, третий колокол, значит они вовремя.
Портовый пост был построен с северной стороны порта по обычному имперскому строительному плану: квадрат, длинной в сотню шагов, со стенами, высотой четыре длинны, равных росту человека, главным зданием с квартирами, несколькими хозяйственными постройками, кузницей с оружейной и открытой площадью, на которой даже в это время добрая дюжина Морских Змей имперского города практиковалась с оружием.