В это Паша верить не хотел.
Глава двенадцатая
25 марта. Понедельник
На работу Паша шёл с тягостным предчувствием. Он подсознательно ждал и одновременно боялся нового звонка Виталины. В том, что её предсказания сбываются, он уже убедился. В том, что она в скором времени позвонит, почти не сомневался.
– Кто смотрел вчера фигурное катание? Видели, как Загитова всех сделала? – проговорил Мишин с несвойственным для него блеском в глазах. Васильич был заядлым болельщиком и любил играть на тотализаторе. Эта единственная страсть волшебным образом оживляла его вечно уставшее лицо, особенно когда его ставки оказывались выигрышными.
– Не подвела меня наша девчонка, – благостно щурился он.
– Так чего сегодня не проставляешься? – отреагировала Эля. – Тортик, что ли, принёс бы хоть.
– О твоей фигуре беспокоюсь, – отшутился Мишин. – А то растолстеешь, а тебя ещё замуж выдавать надо.
Паша не участвовал в их пикировках. Он гипнотизировал телефонную трубку. Но, как ни странно, большая стрелка часов уже перевалила за семь, а Виталина так и не проявилась.
Телефон ожил:
– Алё!
Услышав женский голос, Паша напрягся всем телом, свободная рука сжалась в кулак. Началось…
– Это полиция? Вы можете приехать?
Со второй фразы Паша понял, что ошибся. «Просто похожий голос. Выдыхай. Такая зацикленность на одной проблеме до добра не доведёт. Надо сосредоточиться на работе».
– Алё, вы меня слышите?
– Кто вы? Что у вас случилось?
– Меня зовут Маргарита Викторовна Кохно. Я живу в переулке Попова, 7 – 12. Моя дочь – Виктория Кохно – сбежала из дома.
– Сколько лет дочери? – Кукушкин вздохнул. В последнее время бегунков становилось всё больше и больше. Почему эти дети удирают из дома, чего им не хватает, он не понимал. Ему бы в детстве и в голову не пришло сбежать. Мама бы с ума сошла. Мама… Паша вспомнил, что так и не перезвонил ей.
– Ей пять лет, – ответила женщина.
– Пять? – эта цифра озадачила Пашу.
– Да, пять.
– Диктуйте приметы.
– Рыжие волосы до плеч. Рост метр двадцать. Куртка такая… приметная – красная с Микки Маусами. Ботинки черные с розовым.
Паша продублировал описание девочки для патрулей.
– Она уже убегала один раз из детского садика в прошлом месяце, – добавила мать. – Воспитателя уволили за то, что не досмотрела. И вот опять! Теперь она открыла окно и убежала из квартиры.
– Вы на первом этаже живёте?
– Да, – раздосадованно ответила Маргарита. – Даже шапку не надела! Вон, на подоконнике лежит. Так торопилась. Я её на полчаса оставила, сказала, что куплю ей шоколадку в магазине. Пришла с её «Милкой» любимой, – торопливо объясняла женщина. – Просто забыла ручку с окна снять. Не подумала. Не понимаю, почему она так делает?! Мы хорошо живём. Я не бью её, не обижаю, мой сожитель – тоже. У нас неполная семья, но я всегда стараюсь, чтобы у Вики всё было. Может, даже слишком стараюсь…
– То есть конфликта не было, вы не поссорились?
– Нет же, говорю вам! – вскрикнула женщина, но сразу взяла себя в руки и продолжила спокойнее: – После первого раза нас доктор осматривал, говорил с ней. Вика рассказала, что слышит голоса, которые приказывают ей убегать. Неужели от бабки передалось? У неё бабушка по отцовской линии в психушке наблюдается. Шизофрения у неё. Врач сказал, возможно, придётся… и Вику…
Паша рассеянно слушал рассказ о странном поведении маленькой девочки, мысли переключились на Миру. Психическое заболевание у ребёнка. Так почему же он не верит в то, что взрослая женщина может сойти с ума? Разве стала бы Мира в здравом рассудке прыгать с моста? Да ещё с ребёнком? Паша где-то в глубине души начинал склоняться к тому, что у Миры могли появиться психологические проблемы. Иначе как это можно было объяснить? Старый сосед что-то говорил про её мать, про то, что та помешалась после смерти третьего ребёнка. Возможно, на Мире их семейная трагедия тоже отразилась.
Паша постарался успокоить мать пропавшей девочки, уверив, что полицейские сделают всё, что в их силах, чтобы быстрее найти ребёнка, и закончил разговор.