– Ваня, прекратите уже Кукушкина доставать! Ведёте себя как маленькие.
– Никто его не трогает. Нужен он больно, – Голованов провёл по мне взглядом с головы до ног. – А вот ты сегодня классно выглядишь.
Дешёвый подкат.
– Хватит Пашу обзывать. Хочешь, буду английский целый месяц за тебя делать? А ты за это перестанешь до него докапываться. И друзьям своим скажешь, чтобы отстали.
Голованов скорчил пренебрежительную рожу.
– Два месяца, – набавила я.
Тут Ванька задумался, потёр подбородок, сделал вид, будто серьёзно обдумывает мое предложение, но потом отрицательно покачал головой:
– Нет, не пойдёт.
– Что тогда?
– Начни со мной встречаться.
– Иди ты… лесом!
– Чего ты орёшь сразу? Не по-настоящему. Сделай вид, типа у нас с тобой шуры-муры. Пару раз прогуляемся вдвоём, потусуемся где-нибудь. Ну и поласковей будь на людях. Не волнуйся, можно не целоваться. Ты мне не особо и нравишься.
– Зачем тогда всё это?
Его слова меня задели. Сдался мне это Голованов, но слышать то, что я ему «не особо и нравлюсь» было обидно. Глупая жажда всеобщей любви и тут напомнила о себе.
– Тебя все обожают. Ты красивая, хорошо учишься, участвуешь везде. Заметная, короче. А я должен встречаться только с лучшими. Для престижа, – хмыкнул Ванька. – Правда, с характером у тебя беда и дружишь ты с упырями какими-то, но сейчас это не важно. Пусть все подумают, что мы влюблены друг друга. Вот ведь шуму наделаем. Представляю!
– Тебе нужна одна лишь показуха!
– Не вижу в этом ничего плохого. Это называется – общественное мнение. Думай, думааай, – пропел Голованов.
Мне было всё равно, что обо мне начнут болтать, я хотела, чтобы Ванька отвязался от Паши и отогнал своих подпевал. Я согласилась на предложенный спектакль. Нужно было, конечно, всё рассказать Паше, предупредить, но он тогда некстати заболел, а когда вернулся в школу, ему уже успели доложить, что я гуляю с Головановым. Паша обиделся, отстранился. Деревенел, когда я пыталась заговорить с ним. Он поверил, что я с Головановым встречаюсь. В общем, идиотская была затея, но не бессмысленная. Своей цели я достигла – в результате Пашу перестали дразнить, Голованов выполнил своё обещание. К слову, он быстро переключил внимание с меня на другую девочку, чтобы поддерживать имидж школьного ловеласа и покорителя сердец.
Вот и сейчас Паша мне поверил. Без вопросов откликнулся на мою просьбу. Надеюсь, что он меня всё-таки простил.
Глава двадцатая
Были ли какие-то знаки, сигналы, маячки, которые могли подсказать мне, что всё закончится так?
Наверное…
После университета я работала фотографом. Устроиться на работу по специальности сразу после выпуска не получилось, поэтому кое-как накопила на фотоаппарат (самую дешёвую зеркалку) и начала снимать друзей и знакомых. Подруга Галка была моей постоянной моделью. На её лице я оттачивала мастерство фотошопа, старательно увеличивая ей верхнюю губу и выпрямляя нос. Галка этого не замечала, но фотографии ей жутко нравились, и она просила ещё. Потом появились первые клиенты. Мне казалось чудом, что получаю заказы: фотопрогулка, свадьба, выписка из роддома, крещение, предложение руки и сердца. Памятные события, запечатлеть которые незнакомые люди доверяли мне. Это была сплошная радость, а не работа. Некоторые любят фотографировать, но презирают программы и фоторедакторы. А мне всегда нравилось добавлять снимкам немного волшебства с помощью обработки. И весь этот процесс приносил сумасшедшее удовольствие. Как говорится, всё было в кайф.
Вечерами я пела на сцене в караоке-клубе. Мне нравилась моя жизнь: весёлая и интересная, но при этом самостоятельная, взрослая. Мы с Галкой на двоих снимали квартиру, пропадали на нескольких работах, и обе страстно мечтали о большой любви.
Как-то я снимала лав-стори для будущих молодожёнов. Ранняя осень, жёлто-рыжие охапки листьев, чернеющая геометрия кленовых стволов на фоне ещё прозрачного неба – красота! Пара молодых в куртках одинакового цвета. Шарфы крупной вязки, объятия и поцелуи в лучах холодного солнца. В общем, всё как полагается.
Пока мы с клиенткой собирали кленовый букет и присматривали нужное дерево для фона, её друг отбежал к дороге и поздоровался со своим знакомым. Тот сидел за рулём новенького «Ауди» с опущенными стеклами. Парень был в тёмных очках, наполовину скрывавших лицо, но я заметила: вполне симпатичный. Мне мужчины такого типа всегда нравились. Высокие, видные, сильные внешне и самодостаточные. Такой придёт в твою жизнь и спасёт от дракона, вызволит из башни. Так мне казалось.