– Почему ты думаешь, что он станет таким? – слабо отбивается Мира. – Да и вообще, Стас тоже не такой.
Во мне поднимается клокочущий гнев. Всё, моё терпение закончилось!
– Твой Стас… твой Стас облегчённо выдохнул, когда я, малолетняя дура, поскакала на аборт!
Снова пауза. Ещё более долгая.
– Что ты имеешь в виду? – лепечет Мира.
– То и имею! Я забеременела. Он обвинил меня, что я это подстроила, – бессильная злоба застилает мне глаза. Я злюсь на себя за беспечность, на Стаса, на Миру, потому что она не слышит меня, не осознает, как коверкает себе жизнь.
– Неправда. Скажи, что ты это придумала сейчас. Специально, – со слезами в голосе требует она.
Это слишком больно слышать. На меня обрушивается внезапная усталость. Будто кривая линия на мониторе больного сменяется ровной полосой.
– Ты можешь мне не верить, но я никогда не стала бы тебе врать, – я роняю телефон из рук…
Через несколько дней Мира позвонила мне сама. Она произносила слова, как робот, тускло, односложно:
– Я спросила его. О тебе.
– Нет! Мира, зачем ты с ним меня обсуждала? – я вскочила со стула, перевернув тарелку с лапшой.
– Мне нужно было знать, – тихо ответила она.
– И что, ты прямо в лоб его спросила?
– Да. Почти. Он отрицал, как обычно. Сказал, что у меня паранойя, что пора к врачу обращаться, слишком странные мысли приходят в мою головку. И никаких беременных девушек он не знал.
– Чего и следовало ожидать, – фыркаю я.
– Потом я назвала твоё имя. Он стал кричать, что это сплетни, выпытывать, откуда я знаю. Но я нас не выдала. Сказала, что город небольшой, тут мало что удаётся утаить. Мне хотелось его помучить. За то, что столько лет молчал, никогда не рассказывал и признался не сразу. Я сказала, что зря он тебя не остановил, возможно, сейчас у него была бы дочь, которую он хотел. Он ответил, что я и тут не смогла оправдать ожидания. А я брякнула, что передам сыну, что его появлению на свет отец не рад. В общем, слово за слово… Ну а потом…
– Он тебя ударил? Мира, он снова тебя бил?
– Я разозлила его. Не надо было такое говорить. Сама виновата.
Позже Мира призналась, что он швырнул её на пол и пинал. Потом сам отвез в травмпункт, чтобы проверить, не сломаны ли ребра. Аттракцион небывалой щедрости.
Мне больше не пришлось уговаривать её на разрыв со Стасом. Я решила – пора. Пора осуществлять мой план.
И появилась Виталина.
Глава тридцать шестая
В начале марта я вышла в отпуск, приехала в город и сняла себе квартирку у парка Победы. Ваня уехал в очередной рейс до Кандалакши и должен был через десять дней проезжать мимо.
Мы обе достаточно хорошо знали Стаса, чтобы понимать, что просто так он Миру не отпустит. Тем более с ребёнком. Договориться с ним было бы невозможно, потому что всегда существовало только его мнение, самое правильное, самое главное. У таких, как он, не развито чувство сострадания, бесполезно увещевать их, взывать к совести и пониманию. Пока он ни о чём не догадывался, надо было действовать.
Я перебирала разные варианты. Можно было перевезти вещи Миры, пока Стас был на работе, спрятать сестру с Тёмой у меня дома в Подмосковье. Но тогда бы он стал искать их. И, скорее всего, нашел бы. Обвинил бы её, что пыталась украсть сына. Вся его ярость обрушилась бы на жену-беглянку. Мира могла не выдержать.
Возможно, она даже расценила бы такое поведение как проявление любви. Потом бы ещё покаялась за нерадивое поведение.
Нет, нужно было действовать хитрее. Мира и Тёма должны были не просто сбежать. Я решила, что им надо исчезнуть. Или даже – умереть.
Паша глядит на меня с опаской. За окном стемнело. Стеклянные стены кафешки похожи на иллюминаторы батискафа, который угодил в беспросветную тьму морской пучины. Буря гонит белые хлопья наискосок и вниз. Стёкла дрожат. Новых посетителей будто ветром вталкивает внутрь. В небольшом баре набилось столько народу, что даже самым стройным официантам трудно протолкнуться.
– Вы знали, что она собирается убить себя? – спросил Паша, в его тоне почувствовалось осуждение.
Я медлю. Взвешиваю слова.
– Однажды Мира заикнулась, что у неё появлялись подобные мысли. Так, мимоходом проговорилась. Бормотала, как в забытьи. Забыла уже после чего. А нет, вспомнила. Она нашла на домашнем компьютере базу с девушками. Оказывается, Стас искал их в соцсетях, сохранял по несколько фото каждой. Эдакая база моделей на вкус и цвет. Когда Мира простодушно спросила его, зачем он это делает, устроил скандал. Обвинил в шпионаже, недоверии, снова перевернул всё с ног на голову и сделал её виноватой.