– Здоровый мужик? – я слышу свой голос, будто со стороны.
Ну да… здоровый. Успешный, образованный, спортивный, в самом расцвете сил. Вот как воспринимают Стаса другие люди.
– Ты думаешь, он страдал? Не мог пережить потерю?
– Я разговаривал с ним. Вообще-то он не был похож на убитого горем человека, но некоторые люди умеют хорошо скрывать свои чувства.
Я напрягаюсь всем телом:
– Когда ты с ним разговаривал?
– Приходил после того, как Мира, ну это… после случившегося.
– И о чём вы говорили? – я пытаюсь не выдать своего волнения. В ушах шумит кровь. – Ты рассказал, что Мира приходила к тебе?
– Нет… конечно, нет. Просто расспрашивал о Мире, о том, как они жили. Ну, вроде как сведения собирал для расследования.
– И всё?
Паша, Паша… что же ты такое сказал, что Стас догадался?
– Вспоминай. Что ты ещё сделал или сказал тогда? – требую я.
Паша не ожидает от меня такого напора. Он колеблется:
– Ну… я…. Мира у меня браслет забыла, я хотел вернуть чужое и просто кинул его в один из ящиков.
Вот! Вот почему Стас заподозрил неладное. От природы педантичный, до оскомины аккуратный. Он, конечно, заметил, что вещь лежит не на своём месте. Потом, вероятно, позвонил нашему отцу. А старый, ни о чём не подозревая, надиктовал мой номер.
– О чём вы задумались? – спрашивает Паша.
– О Стасе.
– Вы жалеете его?
– Поверь мне, он не переживал из-за случившегося.
– Да откуда вам знать? – не понимает Паша.
Я резко встаю из-за стола и иду к стойке, чтобы расплатиться.
– Почему вы так уверены, что он не страдал? Вы не можете знать, что творится в душе у другого, – кричит мне в спину он.
Я не отвечаю. Накидываю пальто, натягиваю шапку поглубже и выхожу на улицу.
Потому что в тот вечер я была у Стаса. Но Паше знать об этом совсем не обязательно.
Глава тридцать девятая
На улице холод. Поёживаюсь от резкой перемены температуры, ощущая на коже лёгкое покалывание вечернего морозца. Зима не хочет сдаваться.
Паша выскакивает следом за мной, и дверь больно хлопает его по спине.
– Ой, извините, пожалуйста. Вы так быстро убежали. Мы не договорили.
Он опять со мной на «вы».
– Я всё тебе сказала. Тебя мучили вопросы, теперь ты можешь успокоиться и жить дальше, – решительно иду к переходу.
– Но я хочу увидеть Миру, убедиться, что с ней всё в порядке, – Паша преследует меня, не отставая.
– Не веришь мне на слово? – останавливаюсь и строго гляжу на него. Свет фонаря бьёт ему в спину, обрисовывая лишь тёмный силуэт.
– Верю. Просто…
– Ей сейчас не до встреч с одноклассниками, – отрезаю я и разворачиваюсь, чтобы уйти.
– Почему Виталина звонила в третий раз? В чём был смысл? – бросает мне в спину Паша.
Вот ведь дотошный! Я ждала и боялась этого вопроса.
– Не знаю, о чём ты говоришь.
– Мне позвонила женщина, представилась Виталиной и сказала, что дома у Миры может произойти что-то ужасное. Это было в тот день, когда погиб Стас.
– Совпадение. Ведь это произошло не через два дня. Значит, я тут ни при чём.
– Вы явно что-то не договариваете. Что вы скрываете?
– Слушай, хватит. Игра закончилась. Просто порадуйся, что Мира жива. Ей и её ребёнку больше ничего не угрожает.
Такой ответ Пашу не устраивает. Прищурился, молчит, кадык на его гусиной шее то поднимается, то опускается. Всё ли правильно я сказала, мог ли он уловить в моих словах ещё что-то?
– То есть ей больше не угрожает Стас, – по слогам выговаривает Паша.
Нужно заканчивать разговор. Зря я вообще пожалела этого мальчишку!
– Паша, мне нужно к сестре. Она уже потеряла меня.
– Я тоже пойду с вами, отведите меня к Мире.
– Нет!
Паша придерживает меня за руку:
– Или вы ведёте меня к Мире, или я всё расскажу своим коллегам.
Глупый мальчишка! Вцепился, как клещ!
– Вымогатель! Этим ты Мире лучше не сделаешь, а только навредишь!
– Я хочу её увидеть! Вера, отведите меня к ней, – почти кричит Паша.
Нельзя. Мира всё ему выложит, она молчать не станет.
– Обещаю – я всегда буду на стороне Миры. Пожалуйста, – упрашивает Паша, смягчая интонацию.
Я не поворачиваюсь к нему, смотрю на мигающую вывеску аптеки.
– Вера, не бойтесь, мне можно верить. Я ведь ваш… соучастник в какой-то мере.
Набираю в грудь ледяной воздух.
– Ладно, – соглашаюсь я. – Только поменьше с ней про Стаса говори.
Мы садимся в полупустую маршрутку и едем в сторону парка. Выходим на остановке, сворачиваем на узкие тропинки, хаотично изрезавшие парк. Фонари светят тускло, оставляя в густой тени угрюмые деревья и кусты. А может, и неплохо, что он за мной увязался. Страшновато тут ходить одной. Мы молчим, идем быстро, и я мысленно благодарю своего провожатого за то, что мне не приходится в панике бежать по сумрачному скверу, оборачиваясь на каждый шорох.