В «Детском мире» выбираю красную глазастую машинку, потом заказываю ролл в KFS. Одинокая дама при полном параде, поглощающая фастфуд, наверное, смотрится слегка вычурно среди подростков и семейств с галдящими детьми. Но меня это не смущает. У меня есть цель.
В ближайшем супермаркете покупаю бутылку «Джека Дэниэлса». Всё. Теперь я готова. Вызываю такси до Черёмуховой, 5.
Глава сорок первая
В начале седьмого уже стою напротив двери квартиры Стаса.
Сегодня мне везёт, в подъезд удалось зайти вслед за жильцом этого дома, а консьержка решила, что я его спутница.
Дверь медленно раскрывается. Стас щурится, фокусируя взгляд.
– Ты кто? – покачиваясь, опирается на косяк рукой. От него разит спиртным. Похоже, мы с «Джеком» немного опоздали. Стас уже прилично наклюкался и без нас.
– Я – Вера, – протискиваюсь в коридор.
– А где Надежда и Любовь? – банально острит Стас, отодвигаясь, чтобы пропустить меня, и снова хватается за стену. – Ммм… не прихватила?
Таким пьяным я его никогда не видела.
Снимаю пальто, аккуратно укладываю на банкетку в прихожей.
Стою перед ним, выпрямив спину и расправив плечи. На каблуках я почти одного роста с ним. В зеркале отражается мой профиль с высоко поднятым подбородком.
Стас корчит брезгливую рожу и морщится. Не такой реакции я ожидала.
– Так ты чего одна, подруг не захватила? Я не помню, чтобы кого-то заказывал на сегодня. Или ты это… бонусная, десятая в подарок? – он снова криво ухмыляется. – Да, видно, что ты на сдачу… А помоложе никого не было?
Стас не узнаёт меня. Я давно уже превратилась из школьницы во взрослую женщину. Но разочарование царапнулось внутри, как запертая кошка.
Сам Стас изменился мало. Такой же подтянутый, разве что в талии стал шире. При этом что-то новое появилось в его лице. Беспросветная скука сквозит во взгляде. Стас десятилетней давности ещё не был пресыщен всем на свете. А сейчас мутные глаза, опущенные уголки рта – вид человека, который всем недоволен.
Тем не менее я здесь не для того, чтобы предаваться воспоминаниям. Не жду особого приглашения, снимаю изрядно натёршие ноги сапоги и прохожу в гостиную.
Стас плюхается в кресло у журнального столика, на котором стоит бутылка его любимой водки «Лапландия» и бокал. Телевизор освещает комнату зеленоватым светом. Звук убавлен на минимум. Чуть слышен энергичный голос комментатора футбольного матча. Воздух пропитан запахом его парфюма. Странно, но мне кажется, это всё тот же запах, который Стас предпочитал много лет назад. «А вкусы у него остались прежними», – мысленно отмечаю я. Он наливает в бокал очередную порцию водки.
– Сейчас я её прикончу, и может, и на тебя встанет, – его халат распахнулся. Я отворачиваюсь, чтобы не пялиться на его голое тело.
Со словами «Водички попью?» выхожу на кухню.
Мама хранила аптечку на верхней полке в кухонном гарнитуре. Интересно, Мира продолжает традиции?
Так. Специи, аккуратные баночки с названиями. Прозрачные контейнеры с крупами и макаронами. Чистота, порядок. На самой верхней полке я нахожу то, что ищу.
Пластиковая коробка с отделениями, в ней обезболивающие, бинты, пластыри, градусник. Вот! То, что надо. Мощный антидепрессант, полная пачка. Непримечательная бело-синяя коробочка с двумя блистерами. Оба нетронутые. Мира рассказывала, что как-то Стас купил ей «Золофт». Беспокоился о ней, вот и принёс жене лекарство.
Я кладу коробочку на столешницу. Алкоголь и это лекарство – смертельный коктейль. Первый ингредиент уже плещется в его желудке.
Меня саму удивляет, что сейчас я совершенно спокойна. Так бывало: нервничаю, сомневаюсь, переживаю из-за какой-то проблемы, а когда приму решение, в голове – ясность, и меня уже не остановить.
Неожиданно сзади за бедра обхватывает Стас. От него нестерпимо разит.
Я охаю. Желудок сжимается.
– Ты куда пропала, стесняшка? – дышит он мне в затылок.
– Да голова заболела. Хотела таблетку выпить.
– Блядь, у которой болит голова, – отрывисто ржёт Стас. И его смех напоминает бульканье кипящей воды в кастрюле.
– Я принесла вот это, – выдавливаю улыбку и демонстрирую купленную бутылку.
– О! Подожди, тогда трахопраздник для тебя откладывается, – Стас задерживается на пороге и хмурится. – С каких это пор проститутки приходят со своим бухлом?
– Я же бонусная, – хихикаю я.
Он не узнаёт меня. Ни как сестру Миры, ни как бывшую знакомую.
Ну, так оно и лучше. Лишние разговоры и воспоминания нам не нужны.
Я не признаюсь себе в том, зачем шла к нему в квартиру. Действительно ли хотела поговорить? Или сразу понимала, что собираюсь сделать?