— Пока ничего, — с трудом выговорил он.
Они снова склонились над чертежами.
Они скрипели перьями и вновь наполняли чернильницы магическими чернилами. Спорили, выходили на свежий воздух проветриться, или, наоборот, взорвать особо вонючую навозную бомбу.
— В целях науки, — объяснял Фред, а Рон многозначительно кивал в ответ.
Пока их не отвлек негромкий стук в окно. Прилетела сова с запиской.
— От Анжелины, — сказал Фред, с опаской отвязывая послание.
— Что там? — спросил Рон. — Пора домой?
— Нет, — улыбнулся он, пробегая строчки. — Я тебя удивлю, малыш Ронни, но не все такие подкаблучники и приходят домой по первому зову жены. Просит, когда буду возвращаться, не шуметь на кухне. Затеяла какие-то пироги, а тесто боится громких звуков и может убежать.
— Это Анжелина написала? — удивился Рон.
В его представлении жена брата вполне могла быть злобной фурией, но вообразить бывшего гриффиндорского капитана наедине с пирогами он категорически не мог.
— Что будешь делать? — спросил Рон.
Фред пожал плечами.
— Останусь в квартирке над магазином, ну или аппарирую в сад. В первый раз что ли? — он сложил записку, затем убрал её во внутренний карман пиджака и скомандовал: — За дело!
Они не заметили, как перевалило за полночь.
— А что мы будем делать с обратной стороной страницы? — спросил Рон.
— Ничего, — ответил Фред. — С этой стороны таблица, с обратной — пусто.
— Мы знаем, что на неё будут распространяться чары. — Рон перевернул лист и ткнул в него волшебной палочкой. — Если добавить сюда… — тут он произнес что-то на смеси латыни, древнегреческого и позднего британского кокни. — То страница будет выводить общий итог за месяц. А если нам очень повезет, то он будет меняться со временем.
— Подробнее! — потребовал Фред.
— Например, ты записал, что продал в этом месяце безголовых шляп на десять галлеонов, а на обратной странице появляется запись «Шляпы приносят хороший доход и являются самым продаваемым товаром».
— Ну, это-то я и без неё знаю, — Фред размял затекшую шею.
— Погоди, — продолжал Рон. — Затем она пишет список по убыванию. В конце ты видишь самые неходовые товары.
— Вроде волшебной трости, позволяющей ходить по стенам. За прошедшие полгода я продал всего одну такую.
— Но она принесла свои шестьдесят галлеонов. Значит, их можно сравнить с теми же шляпами по десять галлеонов в месяц.
Фред сдвинул брови и поджал губы, явив собой сосредоточенность в чистом виде.
— А ведь малыш Ронни придумал невероятно полезную вещь! — он обошел стол и с чувством пожал ему руку. — Этот день настал. Рональд Билиус Уизли, я хочу сделать тебе предложение!
Он выдержал многозначительную паузу.
— Какое? — насторожился тот.
— Ты будешь моим компаньоном?
— Серьезно? — ошалел Рон.
— Абсолютно! Не думал, что скажу это, но ты умный и толковый парень, а «Всевозможным Волшебным Вредилкам» нужны именно такие. Согласен?
— Я не знаю, мне надо подумать, посоветоваться с Гермионой… — растерялся Рон. — Это большие перемены.
— Да, ладно, брось! Вся наша жизнь — это большие перемены. И я скажу тебе по секрету: если каждый твой день похож как две капли воды на предыдущий, то это скука смертная. Сколько ты уже в аврорате? Три года? Пять?
— Четыре года в академии и шесть на службе, — ответил Рон.
— Девять лет! — воскликнул Фред. — И чего ты добился за девять лет? Тебе повысили жалованье? Ты дослужился до начальника?
— Но Гарри…
— Хватит всякий раз равняться на Гарри. Он — твой друг, а не образец для подражания. И у него своя жизнь, а у тебя — своя.
— Я только хотел сказать, что мы с Гарри напарники. Если я уйду, то оставлю его одного.
— А как же Невилл? — возразил Фред. — И ещё человек пятьсот, которые там прохлаждаются в авроратском буфете за бутербродами? Поверь, они будут счастливы поработать в одной упряжке с Избранным.
Рон все ещё медлил.
— Малыш Ронни, решайся. У тебя есть шанс всё изменить. Прямо сейчас для тебя открылась дверь в новую жизнь. Не заставляй меня говорить тебе: «Осторожно, двери закрываются».
— По-твоему это разумно, принимать такое решение в два часа ночи, даже не посоветовавшись с женой?
— По-твоему, я похож на разумного человека? — усмехнулся Фред. — Я же вижу, ты хочешь согласиться! — настаивал он. — И что такого может сказать Гермиона?
На самом деле, Гермиона давно подсказывала Рону спросить у брата, не готов ли он взять его в компаньоны. Но она-то считала, что работа в аврорате сопряжена с риском и опасностью… Рону показалось, что всё решили за него.
— По рукам! — наконец, согласился он.
— По рукам! — довольный Фред начал искать чистый пергамент. — Мы должны составить письменный договор. Всё должно быть по закону, чтобы эти министерские ищейки, и речь идет не о твоей жене, не подкопались. Так, какое сегодня число? Тридцать первое…
— Вообще-то уже первое, — перебил его Рон.
— Первое апреля? — он зачем-то переспросил, уставившись невидящим взглядом в пергамент.
— Твой день рождения, — напомнил Рон, чтобы хоть как-то заполнить затянувшуюся паузу.
Фред тряхнул головой:
— Тогда почему ты меня не поздравляешь?
— Потому что ты просил не делать этого.
— Я просил не поздравлять меня, как брата. Но теперь ты можешь поздравить меня, как компаньона.
— С днем рождения, компаньон, — Рон улыбнулся одной стороной рта.
— С днем рождения, компаньон! — на автомате повторил Фред. — С рождением «Всевозможных Волшебных Вредилок» Джорджа, Фреда и Рональда Уизли! «ВВВ»! — глаза его зажглись каким-то странным огнем. — Потом заполним все эти бумаги. Нам есть что отметить. Пойдем отсюда.
Фред надел пальто и стремительно вышел на улицу. Еле поспевая за ним, Рон закрыл дверь магазина, бормоча про себя:
— Гермиона этому не обрадуется.
*
Дырявый котел сегодня полностью оправдывал свое название, он был шумным, пыхтящим людьми и едва ли не разрывался от наплыва посетителей.
— Нам по две пинты тёмного пива. Только не «Старого стада Гампа», — заказывал Фред. — А в качестве аперитива — огневиски: нам и нашему компаньону.
— Добрый вечер, мистеры… и миссис, разумеется, Уизли, — кряхтел Том, когда прямо перед ним, в самый центр и без того забитого зала аппарировали еще и Джордж Уизли со своей женой, оба в смешных цветных картонных колпаках — Собираетесь что-то отпраздновать?
Джордж ему улыбнулся и ответил за брата.
— Знаешь, Том, тебе цены нет как хозяину этого заведения, но вот как бармен ты немного болтлив. Я тоже болтаю без остановки, но ты же меня знаешь, у меня в одно ухо влетело — а другого в помине нет. Так что давай-ка огневиски, мы будем за тем столиком.
Он взял свой стакан, жену и, довольный шуткой, уселся спиной к бару. Рону и Фреду же осталось только последовать за ними и усесться напротив, наблюдая, как Том хмурится и сопит над их пивом.
По негласно заведенной между всеми Уизли традиции, первый стакан огневиски был выпит молча. Рон немного скривился, Фред же со смаком выдохнул.
— Итак, новый компаньон, сколько тебе понадобится времени, чтобы закрыть дела в аврорате и перейти работать в магазин на полный день?
— Думаю, пару недель, от силы месяц.
Они принялись обсуждать дела, и явно заскучавшая Алисия уже порывалась уйти, но скоро перед ними показалась официантка, расплескивая пивную пену через край.
— Ваш заказ, — она, наконец, поставила кружки с громким стуком. — Желаете что-то ещё? Острые крылья пикси, поджаренные на адском пламени до хрустящей корочки? Щупальца гриндилоу в маринаде из болотной ряски? Жабью икру?
— Нет, спасибо, — поблагодарил Рон, мельком взглянув на девушку.
Она приветливо улыбалась. Обычная черная мантия с коротким рукавом, поверх неё фартук со множеством карманов, светлые волосы, карие глаза. В полумраке бара Рон прищурился, чтобы разглядеть её получше, и выдал с совершенно изумленным видом:
— Ханна! Что ты здесь делаешь?