А Мари все пыталась понять и принять, что веселый парень, которого она знала с девяти лет все-таки идиот, раз полез в это, кинув свое имя в кубок. И не сдержал обещания.
« – Я обещаю, со мной ничего не случится – Он улыбнулся. – Должен же кто-то за тобой присмотреть, пока твои братцы отсутствуют.
- Молчи уже. И запомни, Диггори, если с тобой что-то случится, я тебе этого никогда не прощу! Мне и Поттера хватит. Переживай теперь за вас, волнуйся…»
Да, Диггори, простить все-таки придется. На него никогда нельзя был долго обижаться, одна улыбка и люди сразу же забывали ему обиды, забывали все.
-Пойдем в замок… – Тихо шепнул ей Фред и его голос показался ей роднее и нужнее всего на свете. Мари послушно встала, но пошатнулась, Фред подхватил ее на руки, а Джордж молча открыл двери. Ее первый полет за снитчем закончился разбитой коленкой, очень разбитой коленкой. На руках до дома ее тогда нес Дариус, как и сейчас Фред, а Алекс и Седрик гадали, кому Эйдан первому оторвет голову, за то что не уберегли его любимую сестренку.
Утром часа два после завтрака Дамблдор собрал всех в большом зале. Столов не было, лишь по всему залу стояло очень много сиротливых стульев, небо затягивалось тучами и слышились глухие звуки ливня. Директор обратился с речью ко всем, не разделяя на факультеты и школы. Мари уже знала из рассказа Гермионы, что Гарри и Седрик оказались на кладбище, что кубок был порталом, что Волдеморт возродился, что Хвост убил Седрика, что министр не поверил Дамблдору и рассказу Поттера, что Орден Феникса собирают вновь.
Дамблдор тем временем заговорил что-то про Седрика, Гермиона тихо всхлипывала, Чжоу Чанг плакала, да и многие девочки плакали. Это были это и бывшие его поклонницы, и подруги детства, и однокурсницы или просто очень эмоциональные особы.
Мари сидела между Фредом и Джорджем с самым отстраненным видом.
— Он был хорошим верным другом, любил труд, высоко ценил справедливость. Смерть его подействовала на всех вас, независимо от того, знали вы его или нет. Поэтому я думаю, вы имеете право узнать, как это случилось. Седрика Диггори убил лорд Волан-де-Морт. В Министерстве магии не хотят, чтобы я сообщал вам это..
Мари перестала слушать, остекленевшими глазами она смотрела в даль, будто отключилась, впервые в жизни ей было решительно все равно, что думает об этом старый директор – великий профессор Дамблдор.
Рон, Гермиона и Мари пришли навестить друга, под долгими уговорами мадам Помфри сдалась и пропустила их. Гарри выглядел нормально, насколько это могло быть.
- Гарри… – Мари боялась смотреть ему в глаза.
- Да? – Он уже примерно знал вопрос, который она хотела задать.
- Гарри, когда он называл фамилии пожирателей, ты слышал фамилию… – она запнулась – мою фамилию.
- Да… – Ему совершенно не хотелось это говорить, но Гарри знал, насколько бессмысленно лгать ей. – Твой… отец… стоял рядом с Люциусом Малфоем, насколько я понял.
- Но это ведь не важно, правда? – Тихо сказал Рон.
Судя по взгляду, Гермиона поддерживала его.
- Нет, конечно. Ничего не важно. Кроме того, что мой папочка Пожиратель смерти и тот, кому он подчиняется, вдруг вернулся. Только вернулся и уже первая жертва – первая жертва в этой войне почему-то мой друг… И, кстати, второго друга тоже грохнуть собирались! Да Поттер! Это о тебе! – Мари бессильно опустилась холодный на пол и подняла голову к потолку, ей хотелось, чтобы предательские слезы катились обратно.
- Но тебе же необязательно возвращаться домой – проведешь лето в Норе…
-Спасибо, Рон! Но в том и дело, что обязательно. – Она вытащила из кармана мантии два письма и передала ему.
«Мари,
Рад сообщить, что я вернулся в Англию. Дела во Франции пошли неудачно. Здесь, в Англии теперь есть шанс, что все будет намного лучше. Летом приедешь домой. Эйдан и Марк встретят тебя.
Твой отец, Г. А. Сарвон»
«Сестренка,
Этим летом увидимся, папа вернулся. Это лето я проведу дома. Потом уеду работать. Надо поговорить. Не знаю, что случилось с отцом, но он какой-то странный, сказал, что хочет с нами поговорить, с тобой в том числе. Скоро увидимся.
Э.Ф. Сарвон.»
Рон передал письма Гермионе.
- Не сложно представить почему «какой-то странный» правда? И о чем хочет поговорить!
Друзья сочувственно на нее посмотрели. Но они не могли представить полную картину.
В поезде Мари сидела у окна. За всю дорогу не сказала ни слова. Фред и Джордж то и дело бросали на нее взволнованные взгляды. Вспышка гнева и злости из-за писем прошла, теперь она опять была отстраненной и молчаливой и трогать ее никто не решился.
Только Фред пару раз подходил к ней в гостиной гриффиндора, рассказывал про их с братом изобретения, и, хотя девушка и улыбалась, но не подавала признаков заинтересованности. Фреду хотелось выть от отчаяния, когда он снова и снова находил ее, измученную и осунувшуюся, уснувшей в кресле.
Всю дорогу она была предоставлена сама себе и морально готовила себя к встречи с отцом, которого не видела два года. И не хотела бы видеть еще столько же. На платформе близнецы обняли ее на прощание и пообещали придумать веселую программу на следующий год. А с особым удовольствием пообещали от души разыгрывать Перси.
- Привет, сестренка. – Эйдан обнял ее.
- Привет.
Они аппарировали к дому.
К большому замку. «Мрачный и пафосный», как всегда думала Мари. После уютной Норы, этот… домик казался еще более неуютным, холодным и необитаемым. Сказать «мой дом» даже мысленно не могла, а вслух язык не поворачивался. Семейный обед в Норе проходил под крики и указания Молли, смех близнецов, и оправдания Рона. Здесь такого не было…
- Как школа? – Чопорно спросил Гастон свою младшую дочурку, которую не видел всего-то два года.
- Хорошо. Экзамены на «отлично» все, кроме зельеделия.
- Кто ведет?
- Профессор Снейп.
- Была бы ты в Слизерине, он не придирался бы…
- Папа. – Марк предупреждающе посмотрел на отца.
В столовой все замолчали. Обед проходил тихо и холодно. Ближе к ужину мистер Сарвон собрал детей в своем кабинете, Маркус и Мари на кожаный диван, а Эйдан в резное кресло напротив, Гастон же сел за рабочий стол с ножками в виде воронов, Мари любила в детстве засовывать в их клювы обертки от конфет.
- Как вы знаете, пятнадцать лет назад, я служил Темному лорду и он вернулся. Об этом никто не должен знать, до определенного момента… – Руки у Мари затряслись, но она пыталась себя держать.
- …Я служил ему раньше, буду и теперь.
- Зачем ты нам это говоришь, папа? – Марк заметил поведение сестры.
- Вы мои дети. И я надеюсь, что вы поддержите меня.
- С одними моментами я согласен, но мне не всегда нравятся средства достижения цели… – Эйдан принял действительно задумчивый вид.
Мари просто онемела, не в силах выговорить хоть слово.
- Если ты хочешь поддержки, я согласен. – Эйдан затарабанил пальцами по кожаной обивке – Но я буду с тобой ровно до того момента, пока меня это будет устраивать, я не собираюсь клясться в верности и любви к Темному Лорду.
Отец сузил глаза, искра одобрения блеснула в них и потонула под огромными черными бровями. Отец сухо кивнул сыну, словно был недоволен его словами.
В полном оцепенении Мари посмотрела в сторону брата. Смысл слов дошел не сразу.
- Марк? – Гастон посмотрел на второго сына.
- Если это тебя обрадует, отец. – Марк старался не встречаться взглядом с сестрой.
Согласие стать Пожирателем смерти дал равнодушно и нарочито спокойно. Будто говорил о погоде с министерским чиновником. Эйдан наоборот выглядел оживленным и заинтересованным.