И тут у гостиной он встретил ее. Ту, кого меньше всего ожидал и еще важнее – меньше всего хотел увидеть сейчас. Прислонившись к каменной кладке, прямо у выхода стояла Мари и явно его ждала. В ее глазах полыхала злоба. В его тоже. Казалось, что от их пересечения весь коридор полыхнет адским пламенем.
Она схватила его за рукав и затащила в ближайший кабинет.
- Зачем ты это сделал???! Не отвечай!! Ненавижу тебя, ты моральный урод, какой же ты моральный урод!!
- Ты не понимаешь, Мари. Это…
- Что я не понимаю??! Ты думаешь я не помню, как в прошлом году предлагал вывести Джонсон из игры, чтобы я могла играть в сборной??! Ты думаешь, что я не помню, как ты и в этом году намекал, что «ты об этом позаботишься»?? Я думала, что ты шутишь, Драко, что накормишь кого-то канареечной помадкой или что-то подобное, я не обратила внимание! Я забыла, что имею дело не с безобидными приколами близнецов, а с тобой, не ценящим ни человеческие чувства, ни даже оказывается жизнь! Кэтти в больнице, она проклята, ты это знаешь?? И ты в этом виноват!!! Ты и только ты!! Ради глупой прихоти, ты чуть не лишил ее жизни!! Урод, какой же ты урод!! Урод!!
Драко набрал в грудь воздух, чтобы оправдаться, но после первых же ее слов подавился своими несостоявшимися извинениями. Что-что она подумала? Решила, что он ради нее рисковал жизнью какой-то гриффиндорки? Хуже – что он ради нее рисковал своей свободой и положением? Ради того, чтобы она полетала на метле за мячиком вокруг башенок???
- Так ты считаешь, что это было ради тебя??
Слизеринец рассмеялся ей в лицо. Она стояла, сжав кулаки, а он истерически смеялся, закрыв лицо руками.
- Боже, ты действительно так считаешь…
- Я… – Мари немного потерялась. Ей казалось, что она точно знает, что говорить и точно знает, как с ним поступать, но Малфой снова выбился изо всех ее представлений и предсказаний.
- Ты дура, Мари Сарвон! Я бы никогда, слышишь, никогда не рискнул своим положением, своим местом в этой школе, да что уж – своей свободой и жизнью ради девчонки, даже если это ты! Неужели ты думала иначе?
- Я думала, что мы любим друг друга…
Мари опустила глаза в пол, но Драко продолжал, он не мог остановиться.
- Любим друг друга? Да что ты вообще знаешь про любовь?? Ты говоришь, что выросла! Но ты все еще судишь о любви по книгам! По старым пафосным любовным романам, по детским наивным сказкам, по слезливым книжонкам с дурацкими обложками. Туфелька пришлась в пору Золушке, лягушонок превратился в Принца, а поцелуй разбудил Спящую красавицу. Однажды, давным-давно, и жили они долго и счастливо. Проблема лишь в том, что сказки не становятся явью, Мари Сарвон! Зато есть и другие истории. Которые начинаются темной дождливой ночью, а заканчиваются просто ужасно. Это кошмары, и они сбываются всегда! Тому, кто придумал это “долго и счастливо”, нужно как следует надрать задницу, потому что, приготовься, я тебя разочарую – здесь реальная жизнь! А знаешь, что такое реальная жизнь? Не знаешь? Это значит, что я никогда не брошусь под Аваду Кедавру, чтобы спасти тебя. Это значит, что я женюсь на Астории Гринграсс, а не на тебе, как бы мне этого не хотелось. Это значит, что не будет никакого долго и счастливо!
Мари, казалось, была как под гипнозом, она невидяще смотрела в одну точку, а блеск в глазах сменился на сухую безучастность.
- Что это значит, Драко, что значит женишься на Астории?
Наконец спросила она.
- Я заключил соглашение и я исполню его. У меня есть честь, у меня есть слово, которое я всегда держу. Потому что так поступают взрослые люди. Взрослые люди поступают как должно, даже если не хотят этого, даже если им больно так поступать, даже ценой своего счастья они поступают так, как будет правильно, а не так, как им вздумается! Но вам этого вам не понять с вашими идиотскими магазинами приколов и розыгрышами!
- Ну что ж, тогда ты ошибся, взрослый человек. Мы оба ошиблись. Потому что я не собираюсь быть твоей любовницей, горничной или какую еще роль ты для меня придумал.
- Это глупо, Мари… Прекрати, прекрати пожалуйста. Все не так!
- А как?
- Я не знаю… Я… Эгоистка, ты чертова эгоистка! Мир не крутится вокруг тебя. Наши отношения не крутятся вокруг тебя! Я тебе не Фред Уизли, готовый исполнять любую твою прихоть. Но ты нужна мне, посмотри на меня.
Но она тут же отвела взгляд. И тут Драко отчетливо понял, что только что он потерял все. Одной фразой он потерял все. Глухо и незнакомо в пустой комнате прозвучал его собственный голос.
- Это значит конец?
- Это значит конец. – прошептала в ответ она и тусклые каштановые волосы взметнулись у его лица в последний раз в ритм звука захлопнувшейся за ней двери. Перед тем как выйти она все же в последний раз оберунулась и Драко на секунду поверил, что она колеблется. Но она только сказала, скривив губы в подобие улыбки.
- А знаешь, что самое смешное? У тебя нет сердца, а я чуть не вручила тебе свое.
Мари вернулась в гостиную и три часа пролежала на кровати, равномерно кусая у подушки углы по мере того, как остальные становились мокрыми. Потом встала, пошла в большой зал и съела тарелку холодного супа. Это было возвращение к жизни.
Было даже не больно, как ни странно было даже не больно. В тот вечер Мари поняла удивительную вещь. Кричащая, нелепая, смешная мама близнецов, поястоянно пытавшаяся конфисковать первые экземпляры забастовочных завтраков и посылавшая громовещатели, была права. Он же, такой весь мужской и верный, оказался сволочью и пустышкой. То есть получается, что крик и отравление жизни могут быть любовью. А танцы под луной любовью могут и не быть.
Мари стала внутри стеклянная, твердая и хрупкая. Словно витала где-то снаружи. Иногда обретала себя сидящую на стуле, сутулую, мрачную, и думала: «Это кто? Я? Надо же!». Никто не мог понять, почему она стала такой молчаливой, но после пары отмашек и дежурных «все отлично» даже Гермиона перестала пытаться.
Еще Мари приобрела привычку ходить, смотря в пол, чтобы не встретиться глазами с Драко. Пару раз она замечала его равномерно удаляющуюся ровную спину и думала, что ведет себя глупо или, что гораздо хуже, трусливо. Но подсознание подсказывало, что иначе случится что-то непоправимое. Так оно и было…
На улице стемнело. Мари не спалось. Круглая, повисшая прямо над астрономической башней луна тревожила ее. Дважды она вставала и задергивала шторы, но луна светила и сквозь них. Мари ворочалась, пыталась накрывать голову подушкой, отворачиваясь к стене, задергивала полог. Ничего не помогало. Хитрая луна все равно давила.
Мари встала, опуская босые ноги на холодный пол, она знала только одно место, где хотела бы сейчас оказаться. В гостиной были сидел отчего-то неспящий Гарри. Не говоря ему ни слова, Мари направилась в сторону выхода.