— После того как я поставил тебе метку, мой зверь полностью признал тебя своей парой. Поэтому брачный браслет изменился Теперь, в какой бы ипостаси я ни был, никогда, ты слышишь, никогда я не смогу умышленно причинить тебе вред. Даже если по какой-то причине застряну в своей другой сущности, я все равно узнаю тебя по виду, по голосу или по запаху. Ты поняла?
Я кивнула.
— Если тебя что-то испугало, если неприятно то, что я делаю, просто скажи.
Я снова кивнула. Так скоро и разговаривать разучусь.
— Раз все выяснили, — Пашка снова обнял меня, зарылся носом в мои волосы и звонко чмокнул в макушку, — может, уже сжалишься над своим супругом? А то еще немного и ему придется заняться самообслуживанием.
Еще один нежный поцелуй за ухом и тихий шепот:
— Ты не забыла, что нервы-то у меня не железные?
Напряжение враз отпустило меня. На душе стало легко и спокойно. Я поверила, что Пашка не станет меня ни к чему принуждать силой. А то, что станет соблазнять, меня не пугало. В эту игру можно играть и вдвоем.
Я улыбнулась и положила свою ладошку Пашке на грудь. Медленно погладила, чувствуя, как супруг всем телом потянулся навстречу мне. Приблизился своими губами к моим и остановился, ожидая моего следующего шага.
И я его сделала. Сначала нерешительно прикоснулась к губам мужа, а потом, чувствуя как они расслабились и потеплели, наплевала на неуверенность и точно так, как это происходило в моих не совсем скромных снах, накрыла губами рот своего мужчины, вовлекая его в страстный поцелуй. Надеялась, что будет так же восхитительно, как было в сновидениях.
Но ТАК не было. Было в десять раз лучше, даже в сто!
Когда мы наконец оторвались друг от друга, у меня перед глазами все плыло, в ушах звенело.
— Пойдем, малышка?
— Пойдем…
А потом оказалось, что методы Красина-младшего по доставке супруги в постель ничуть не отличаются от методов Красина-старшего. Стоило нам выйти из машины, Пашка подхватил меня за талию и, закинув себе на плечо, устремился к входной двери.
Едва переступив порог своего дома, он рявкнул во все горло:
— Кристина!
Когда девушка на всех парах влетела в коридор, впихнул ей ключи от моей машины, велев загнать мою крошку в гараж, а сам устремился по лестнице на второй этаж.
Никогда не думала, что мой суженный станет меня таскать как мешок с картошкой.
Вроде бы я обидеться должна была на такое невежливое обращение, а мне стало смешно.
Едва сдерживаясь, чтобы не расхохотаться, внимательно рассмотрела то, что в данном положении было доступно моему взгляду.
Доступно было немногое, но это немногое, плотно обтянутое джинсовой тканью, было таким сексуальным! То ли виновата моя излишняя на данном этапе возбудимость, то ли я давно уже хотела это сделать, но никак не решалась, но рука моя сама потянулась к поясу черных брюк, а потом спустилась еще чуть-чуть и нежно погладила Пашку пониже спины.
Муженек дернулся и рявкнул:
— Вика, прекрати!
Я фыркнула и снова погладила, а потом еще и легонько сжала все то, что в ладонь поместилось.
— Вот чертовка, — простонал Пашка и, перепрыгивая через две-три ступеньки, понесся наверх.
Я бы рассмеялась сейчас, но оценив скорость передвижения, не рискнула.
А потом было уже поздно. Прошло не более трех секунд, а я уже лежала на спине на широкой кровати в спальне, а надо мной нависал озабоченный оборотень.
— Ну, — угрожающе пророкотал он, — ты попала, крошка.
— Даже не сомневаюсь, — улыбнулась я. — Тогда поцелуй меня, муж!
Глава 20
Когда Павел сказал мне, что я попала, я даже не представляла себе, насколько сильно… Но пощады просить не стала.
Я купалась в нежности мужа, упивалась ею. Тонула в омуте янтарных глаз, снова сменивших цвет, но мне было уже все равно.
Я полностью потеряла над собой контроль, потеряла себя в прикосновениях моего оборотня.
Сердце гулко билось. Сила собственного желания сжигала изнутри, разгоралась подобно лесному пожару, требовала взять от этого мужчины все то, что он пожелает дать, и еще чуть-чуть больше.
А Павел против этого совсем не возражал. Он обрушил на меня целый водопад любви и нежности, звал с собой в мир чувственных ласк и невообразимых удовольствий. Я то следовала за ним, то брала инициативу в свои руки и увлекала за собой.
Казалось, что сама Любовь осенила нас своим благословением.
Мягкий урчащий мужской голос, от которого по спине пробегали мурашки, произносил слова, от которых голова кружилась и дыхание замирало в груди: «Мэй… мэй тиа кари…».