Никогда не думала, что можно все без остатка силы отдать, даря удовольствие и получая в стократ больше.
Когда яркая вспышка блаженства заставила мое тело изогнуться дугой, на грани ускользающего сознания я услышала едва различимый шепот: «Не оставляй меня, кари, останься со мной…».
Я умерла, наверное…
Ничего не вижу, не слышу и не могу двигаться. Просто лежу и думаю. Если умерла, то почему думаю? Ах, да! Еще дышу, правда, через раз. Значит, я еще все-таки на этом свете.
О! Так я еще и вижу, оказывается. Просто глаза открыть забыла. Осторожно поворачиваю голову и замираю от восхищения. Мой муж спит. Сейчас он выглядит как мальчишка лет восемнадцати. Лицо расслаблено, губы изогнулись в легкой улыбке.
Права была Анастасия, когда говорила, что ее сын очень красив.
Я, конечно, это и раньше знала. Но никогда Пашку так, как сейчас, не рассматривала. Времени на это мне не хватало. Я или ругалась с настойчивым блондином, или пряталась от него.
Сейчас я даже не могу припомнить, за что так злилась на Павла? Лениво пошевелила мозгами и припомнила — он пытался меня изнасиловать. По крайней мере, я так решила. Теперь я в этом уже не была уверена.
Думаю, Пашка и сам остановился бы, раз я начала сопротивляться. Просто сначала я пылко ответила на поцелуй, и оборотень не сразу осознал, что я начала вырываться из его объятий.
После того, что произошло сегодня, точно знаю, что он остановился бы.
А еще эти девицы, провожающие Пашку томными взглядами, добавляли масла в огонь моей ярости.
— Хочешь поговорить?
— Почему ты так решил? — интересно, что я даже не удивилась, когда услышала голос супруга.
— Ты смотришь на меня, — откуда знает, сам-то глаза так и не открыл? — Я чувствую твой взгляд, — Пашка притянул меня поближе к себе, и я удобно примостила свою голову ему на грудь. — Он греет как солнце, и, кажется, от него кожа моя теплеет.
— Да ты романтик, — усмехнулась я, — это же надо такое придумать.
— С чего ты взяла, что я придумал? Это чистая правда.
— И в каком месте у тебя кожа теплеет? — подозрительно поинтересовалась я.
— Там, куда ты как раз в это время смотришь, — услышала невозмутимый ответ. — Так что, когда ты разглядываешь мой зад, я знаю это.
Я приподняла голову и изумленно уставилась на Пашку.
— Неужели? — пробормотала, краснея.
— Да шучу я, шучу, — нахально усмехнулся оборотень и продолжил, пока я еще не начала возмущаться: — Я просто знаю, что ты на меня смотришь. Так ты хотела что-то спросить?
Я чуть-чуть поразмышляла.
Самая лучшая вещь после секса — это разговоры о нем. По крайней мере, многие женщины так считают.
Но так как я — не многие, разговаривать на такую тему мне было неловко. О чем в таком случае можно поговорить с мужчиной, который доставил тебе такое удовольствие, которого ты в жизни никогда не испытывала и даже не предполагала, что так бывает?
Я уже открыла рот, собираясь сказать какую-нибудь банальность типа “Погостили, пора и честь знать” или “Мне срочно нужно попудрить носик”, но неожиданно для себя выпалила:
— Спасибо.
Пашка даже приподнялся от удивления и уставился на меня. Кровь бросилась мне в лицо. У меня, наверное, сейчас даже уши пылают. Что, если он посмеется надо мной? Подумаешь, какое событие — обычный секс.
Но мой супруг смеяться не стал. Притянул к себе поближе и подарил нежнейший поцелуй:
— Я рад, солнышко, что сумел тебе угодить. И тебе спасибо за бесценный подарок, который ты мне сегодня преподнесла.
— Что за подарок? — не сообразила я. Не припоминаю, чтобы что-то дарила.
Пашка молча взял мою руку, поднес к лицу и поцеловал запястье, на котором золотом горел брачный браслет.
Сначала я даже не нашлась, что сказать. Просто тупо пялилась на затейливую золотую вязь, точная близняшка которой красовалась совсем рядом — на руке Павла. Потом растерянно взглянула на мужа.
— Я надеюсь, — голос оборотня посуровел, — ты не будешь сейчас меня уверять, что совсем тут ни при чем? Магия брачной связки никогда не врет. Ты признала меня своей парой.
— Вот как? — беспомощно пролепетала я, вглядываясь в изысканные линии и завитки своего брачного украшения.
— Ви-и-ка, — вкрадчиво протянул Павел, и я наконец подняла на него глаза. — Скажи это.
— Не скажу… — даже попыталась отвернуться, но мне не позволили это сделать.
— Признавайся сейчас же.
— Не-а, не буду.
— Твоя сущность уже сделала это, тебе осталось только сказать вслух нужные слова, — не сдавался Наридис.