Но как говорил слепой: «Будем посмотреть». Кто знает, что ее величество судьба приготовила нам на жизненном пути? Какие повороты ожидают нас впереди? Возможно, этот красавчик и в самом деле мой единственный, поскольку получается, что я — единственная для него. Если это только не ошибка какая-нибудь. Вдруг он обманулся?
— Паш?
— Да? — механически ответил он, погрузившись в свои мысли и мягко поглаживая меня по волосам.
— А ты уверен, что я твоя пара?
Он непонимающе уставился на меня.
— Ну, — я попыталась сформулировать свою мысль точнее, — почему ты решил, что твоя пара — именно я? В универе столько девиц, может, ты как-то перепутал? И вообще, девчонки говорили, что ты совершенную мечту ищешь. Так почему вдруг я?
— Какая же ты глупенькая еще, — все-таки не сдержался он, — совершенная мечта для оборотня — это его суженная, которую не так-то легко отыскать. А универ… Ты, может быть, не помнишь, когда я там оказался?
— Так… — я пораженно уставилась на него, — на пятый курс пришел, — закончила уже шепотом, — когда я туда пришла учиться.
— Именно так, — подтвердил он.
— А как тебя вообще туда взяли, — мои глаза распахнулись еще больше, — ты же совсем не из нашего мира?
— Большие деньги — большие возможности, — пожал он плечами и совсем не в тему закончил: — Ты как? С тобой все хорошо?
Я снова покраснела. Хотя после того, что мы тут с ним вытворяли, краснеть уже поздно, но все-таки.
— Спасибо, все нормально, — пробормотала смущенно.
— Тогда, может, еще разок? — и его теплые губы накрыли мои, лаская поцелуем.
Даже не знаю, что ответила бы, но его разочарованный стон слился со звоном "мобильника", и он, крепко поцеловав меня, поднялся.
— Да, Зейли. Через пять минут я буду у тебя, — четко проговорил он и, отключив устройство, повернулся ко мне. — Может, все же останешься?
— Нет-нет, одна я не хочу здесь быть, — меня как пружиной подкинуло с кровати, и я, схватив простыню, завернулась в нее и растерянно покрутила головой.
— Помыться бы, — нерешительно протянула.
— Пойдем, — меня затянули в сверкающую белизной комнату, отодвинув дверь, которой я до сих пор не замечала, и там сразу же с потолка на нас обрушился теплый ливень. Пашка повернул какой-то рычажок на раздвижной панели у зеркала, отрегулировал напор воды и быстро вымыл меня, не обращая внимания на протесты, потом вымылся сам.
Как только он отключил воду и, отодвинув другую панель, включил нечто вроде сушилки, сверху и со всех сторон подул горячий ветер, мигом высушивший нас.
Пашка в это время осторожно и сосредоточенно расчесывал мне волосы. Никак не подозревала, что ему это может нравиться, а поди ж ты… Лицо у него стало спокойное и какое-то умиротворенное, что ли.
И вот, наконец, нас снова ожидает пыточная машина — эта карелли, будь она неладна! Но, что интересно, на этот раз я даже не визжала. То ли привыкаю к данному способу перемещения, то ли мой спутник тому причина, сразу же распахнувший мне свои объятия, как только мы вошли в кабинку. Но факт остается фактом: я даже не очень боялась, и когда мы приехали и вышли из помещения с подземными скоростными лифтами, уже вполне оптимистично смотрела на жизнь.
Ровно до тех пор, пока не уловила напряженный Пашкин взгляд. Он резко остановился на полпути к дому Зейли и, обхватив меня за плечи, крепко прижал к своей груди. Я повернула лицо в ту сторону, куда смотрел Пашка, и сначала не поняла, что его так напрягло.
Я увидела небольшое по размеру, но высокое каменное здание с башенками на всех четырех углах. У входа в него стояли несколько мужчин и какой-то предмет, похожий на большой куб.
Я еще немного похлопала глазами, не понимая, в чем дело, а когда мужчины развернулись в нашу сторону и, подхватив загадочный предмет, направились туда же, куда шли и мы, я догадалась, что это было — большая клетка!
И в ней, что я уже видела совершенно ясно, так как угрюмые носильщики подошли довольно близко, лежал огромный волк. Он был грязно-серого цвета, хотя что-то мне подсказывало, что раньше его мех был белоснежным, как у Павла и Зейли.
На оскаленной морде зверя таяли хлопья кровавой пены. Мощные передние лапы были в пятнах крови. Остекленевшие глаза бессмысленно смотрели прямо перед собой.
— Боже мой! — вырвалось у меня, — он мертв?
Глава 12
Тишина. В ответ-только тяжелые шаги носильщиков. Мужчины мельком взглянули в нашу сторону, молча миновали нас и направились со своей страшной ношей к крыльцу дома.