— Нет, — растерянно проговорила я. — Ничего подобного.
— Не может… — Догер вдруг замолчал и отступил назад, потом еще и еще, пока не уперся спиной в решетку. Я обернулась, хоть и так уже знала, что увижу — Верховный явился по нашему зову.
— Портал уже готов, можешь возвращаться к себе домой прямо сейчас, — ледяным тоном сообщил он мне, никак не отреагировав на то, что его подчиненный находится в человеческом облике. Вроде бы это в порядке вещей.
— Зейли, — просительным тоном проговорила я, — нельзя ли нам дать хоть что-нибудь перекусить? А Догер, — холодные глаза Верховного переместились на парня, и я быстро протарахтела: — он хотел бы попросить у тебя успокаивающую настойку, чтобы зверь не взял под контроль его сознание, пока он ожидает свою пару.
— Он сам этого хочет? — пронзительные глаза вперились теперь в меня, и я отшатнулась как будто от испуга.
— Э… — начала я, — Догер! — повернулась к заключенному и сердито спросила: — Ты чего молчишь? Ты этого хочешь сам?
— Сам, — с усилием выдавил парень, не сводя подозрительного взгляда со своего главы.
Тот немного помолчал, усиленно изображая глубокое размышление, потом достал из кармана переговорное устройство и, что-то переключив в нем, провел над поверхностью ладонью.
— Да, — отозвался его невидимый собеседник.
— Стэн, мне срочно понадобилось успокаивающее зелье.
— Длительность действия?
— Не менее суток, — бросив быстрый взгляд на напряженного Догера, распорядился Зейли. — Приготовь и принеси в главный зал.
— Сейчас буду, — спокойно отрапортовал невидимый мужчина, и экран устройства погас.
Наверное, не прошло и двух минут, как послышался быстрый топот ног, и в помещение влетел голубоглазый мужичок. Он принес небольшую коричневую сумку, из которой извлек пузатенькую колбу, наполненную коричневатой жидкостью.
— Кому зелье? — прищурился он. Если бы не знала, что он сидел в засаде с остальными, никогда бы не усомнилась, что он и в самом деле не в курсе, кому нужна настойка.
— Мне! — ответили мы в один голос с Зейли.
— Давай сюда, — Верховный смерил меня уничтожающим взглядом и протянул руку за колбой с лекарством. Я тяжело вздохнула и отступила. Выхватив емкость из рук доктора, Зейли быстро подошел к клетке и, просунув руку между прутьями, поставил лекарство на пол.
Потом повернулся ко мне лицом:
— Ты действительно хочешь есть? Здесь?
— А почему не здесь? — удивилась я. — Мы оба голодны, вот вместе с другом и перекусим.
Все трое присутствующих мужчин удивленно уставились на меня.
— Ты совсем не знаешь этого парня, — резко сказал Зейли, — с чего ты взяла, что он может быть твоим другом?
— Я его не знаю, — согласно кивнула, — а Наридис знает и считает очень хорошим другом. А его мнению я доверяю.
Не успел кто-нибудь из мужчин ответить мне, как я повернулась к клетке и сердито проговорила:
— Догер, ну чего ты уставился на эту склянку, как на ядовитую змею? Пей уже, а то у тебя глаза стали желтые, и нос шерстью начал покрываться. Так о чем мы тут? — обратилась к начальственному оборотню, краем глаза отметив, как Догер недоверчиво пощупал свой нос и, подняв колбу с пола, в три глотка опустошил ее.
— Ах, да! — хлопнула себя по лбу, чтобы не показать, какое облегчение я наконец испытала, когда пустая емкость из-под настойки полетела на пол. — Так что насчет завтрака?
— Сейчас принесут сюда, я распоряжусь, — Зейли постарался незаметно взглянуть на снова усевшегося на пол Догера и спокойно направился к выходу.
— Эй, — крикнула я покидающему нас хозяину дома, — мне тут нужно попудрить носик.
— Что сделать? — оглянулся он уже у самой двери.
— В туалет мне надо, — проворчала недовольно, — неужели непонятно?
— Пойдем, неприятность ходячая, — тяжко вздохнул Зейли и вышел из зала.
Я, надеясь, что лекарь побудет еще немного в компании с заключенным, выскользнула вслед за альфой в коридор и, сделав всего пару шагов, обессиленно прислонилась к прохладной стене.
Очевидно, нервное напряжение, не отпускавшее меня в течение почти часа, истощило все мои силы, и я лишь успела осознать, что съехала спиной по гладкой твердой поверхности на пол, откуда меня подхватили крепкие мужские руки и куда-то понесли.
Понятия не имею, сколько времени я была без чувств, но пришла в себя как-то сразу, когда услышала негромкий разговор где-то неподалеку.
Я лежала на чем-то мягком и пушистом и была полностью одета, что немало успокаивало, учитывая мой вечерний наряд, выглядевший без пиджака несколько фривольно. А то, что допустимо на ужине в ресторане, не очень-то подходит для дневного употребления. Ну, хотелось мне позлить Пашку, посторонних же шокировать я не собиралась.