- Эй Леа, у тебя все в порядке? Что-то ты пропала?
- Входи.
- Ты чего это здесь сидишь? – Спросил Дэн и сел рядом со мной.
Я посмотрела в его чудесные темные глаза, и поняла, почему я здесь, я здесь,
потому что он рядом. Он обнял меня, обнял крепко, поцеловал меня в шею и спросил:
- Если ты очень устала, ты можешь лечь прямо сейчас. У тебя, что все еще болит
голова, только скажи и я принесу каких-нибудь антибиотиков, а может лучше принести
поесть сюда.
- Эй, все хорошо, просто мне нечего одеть и неудобно спускаться в халате вниз.
- Что, так вот в чем вся беда? - Ухмыльнулся Дэн. – Леа, Арнольд оборотень, и ему,
держу пари, не стыдно было бы появиться перед тобой в одной шерсти, а тебе стыдно
появится перед ним в халате?
- Наверное, ты прав. Пойдем? Я очень голодна. – Набравшись уверенности, сказала
я и решительно встала с кровати, устремясь к выходу.
- Несмотря на крекеры? - Крикнул Дэн, догоняя меня. – Ты съела целый пакет!
- Угу – прорычала я.
Когда я спустилась, Арнольд уже накрыл на стол.
В центре небольшого круглого стола с белой скатертью на сером подносе лежала
аппетитная утка, рядом была чашка с салатом и бутылка красного вина. От вида такой
еды, мои глаза стали блестеть, держу пари, в этот момент в них появилось два крохотных
отражения утки, которые выдавали мое желание ее отведать.
- Похоже, Леа, ты сильно проголодалась, - сказал Арнольд – тогда тебе лучший
кусок.
- Все так аппетитно, неужели ты сам все здесь сделал?
- Когда в доме нет женщины, постепенно учишься всему. Благодаря Дэну, я
научился охотиться, у меня в доме всегда есть свежее мясо для таких случаев – с
гордостью говорил Арнольд, отрезая мне большой кусок утки, плюс – современная
техника творит чудеса – засунул утку и жди.
- Так вы значит давние друзья? – скромно спросила я, выпив глоток вина.
- Ага, вроде того, только для Дэна «давние» - не совсем то, что и для нас с тобой.
- Оставь девушку Арнольд, запах утки почти свел ее с ума, а ты ей поесть не даешь
– вставил Дэн.
- Все в порядке, теперь-то уж эта утка никуда от меня не денется, я думаю – тихо
ответила я.
- Очень милая девушка – сказал Арнольд Дэну.
- Вообще-то ее зовут Анэлеа – сказал Дэн, поедая свой кусок птицы.
- Красивое имя, кажется, оно означает что-то вроде «Богослужительница» - ответил
Арнольд.
- Да, моя мама назвала меня так.
- Откуда такие познания о женских именах? – Проворчал Дэн.
- Ну, это древненемецкое имя, а я ведь немец.
- Моя мама тоже немка, правда, она вместе с родителями переехала в Лондон, когда
ей было всего двенадцать. А я никогда здесь не была, хотя всегда хотела. Кстати говоря,
утка действительно высший класс!
- Я охотник. Охотники - лучшие повара для своей добычи! – Гордо сказал Арнольд.
- Ага – уплетая дичь, буркнула я.
После обеда время пролетело быстро и на улице стало темно. Мы все сидели на
диване в гостиной.
- Кто-нибудь знает какой завтра день недели, а то я счет времени потеряла вместе с
частью сознания?
- Завтра вроде бы четверг – сказал Дэн. – Леа, зачем тебе день недели?
- В дневнике напишу: «Кажется, я умру в пятницу, ну или: вампиры выпьют меня в
субботу» - посмеялась я.
- Нет, серьезно Дэн, ты где ее взял? Она ведь классная брат! С чувством юмора! –
Смеялся Арнольд. – Кстати, если серьезно, я завтра на работу, я взял всего один отгул,
когда ты мне сообщил, что вы приедете.
- Что?! Ты работаешь? – Ехидно удивился Дэн.
- Ну, я стараюсь вести нормальный образ жизни, насколько это возможно. Своему
зверю я даю вырваться на свет в выходные, в основном, - тихо с явной грустью проговорил
Арнольд. – Ну, или, когда машина ломается, чтобы быстрее до дома добраться, тоже,
бывает, обращаюсь – уже весело дополнил Арнольд, чтобы поставить точку в этом
разговоре.
Мне не нужно было задавать вопросов Арнольду, чтобы понять, что он не в
восторге от своего «дара», что ж это было понятно, такие вещи, наверняка, обрекают
человека на одиночество.
Я посмотрела в глаза Дэна, и сразу отвела свой взгляд, чтобы не выдать свои
чувства к нему ни ему, ни Арнольду. Глядя на Дэна, я вспоминала наш поцелуй, и думала,
«Ну почему именно он, почему только его я хочу целовать все время: когда мне хорошо и
когда дико болит голова, когда я голодна, и когда объелась, как сейчас?». Он, его
восхитительные черты лица, его уже ставший для меня колыбелью, голос, его темные