любимый.
- Конечно, тебе нужна одежда, ты же не собираешься ходить все время в одном
свитере, скоро будет совсем холодно.
- Все время? Как долго мы здесь пробудем?
- Не знаю Леа, я постараюсь все уладить в ближайшее время.
- Но что, что ты собираешься делать, что уладить?
- Я завтра вместе с Арнольдом должен уехать. Недалеко от Берлина в пригороде
живет оракул, я поеду к ней.
- Оракул? Ты серьезно? Ты что, типа собираешься увидеть будущее?
- Да, Вивьен, может предсказать будущее, но если честно, я сейчас не очень хочу
его знать. Кучка бессмертных гонятся за нами, одну из них, ты, кстати, лишила глаза, я
думаю, врятли в этот раз Ян будет не подготовлен. Леа, Ян очень опасен. Теперь он ищет
тебя и меня. Я не знаю, успел он сообщить о тебе Совету или нет, это я и попытаюсь
выяснить у Вивьен. Я попытаюсь выяснить его будущее, его действия, а не свои.
- Но почему Ян так хочет убить меня?
- Я почти всю свою нечеловеческую жизнь знаю Яна: он жесток, он не способен
любить. Он упивается своей силой Леа, он считает себя Божеством, считает себя частью
великого рода, рода, который рожден, чтобы править смертными. Еще при своей
человеческой жизни, он был приближен к власти и очень богат - такова его натура. Он
думает, что у него особенный дар.
- Но ведь это так.
- Нет Леа, бессмертие это не дар. Я много раз видел, как мои друзья умирали, я
езжу по миру, смотрю на места, где был раньше и каждый раз вспоминаю живших там
людей, которых я знал. Однако, многие из моего мира, как и Ян, думают, что они
особенные, раз их душа застряла в их теле.
- Что послужило его жестокости?
- Я знаю только то, что он живет один уже столетие, он жестокий и он не жалеет
никого, люди для него никто, он видит жизненный цикл людей, как процесс вечного
продления человечества, как процесс продолжения рода животных; он считает, что люди
портят все вокруг себя, что они всего лишь элемент природы, тогда как он ее совершенное
творение, ее хозяин.
- Отчасти это так.
- Да, я также, как и Ян много знаю о людях, но в отличие от него я отношу себя к
ним. Я думаю, у каждого свое предназначение в жизни, и раз я рожден бессмертным,
значит это для чего-то нужно. Я думаю, что моя судьба немного отличается от судьбы
обычного человека, но я все еще считаю себя человеком. – Грустно сказал Дэн, а затем
улыбнулся и дополнил: - Но кто знает, что будет через пару веков.
- Я рада, что ты здесь со мной – в этом веке. – Улыбнулась я в ответ. – Я даже не
знаю, как благодарить тебя за все, что ты делаешь.
- Ты должна понять Леа, все, что я делаю… Я здесь не только потому, что мне жаль
тебя, и я хочу тебе помочь. Я это делаю и для себя тоже. С тех пор как ты появилась в моей
жизни, я как никогда раньше почувствовал себя обычным человеком, человеком, который
умеет чувствовать, который умеет любить. – Робко проговорил Дэн. Мое сердце в тот
прекрасный момент готово было выпрыгнуть из груди, однако вместе с этим я чувствовала
удивительное спокойствие и бодрость. – Я не знаю, как так вышло – продолжал Дэн, - но
ты вдруг пробудила во мне то, что, я думал уже давно потеряно, ты пробудила во мне то,
ради чего я хочу жить вечно.
Я не знала что сказать.
- Прости – «О Боже! Что я ляпнула? «Прости?!», вот идиотка!».
- Что? – Дэн искренне захохотал. – Я тебе в любви признаюсь, а ты просишь
прощения? Ты такая смешная моя Леа.
- Я хочу сказать, прости за то, что я стала причиной твоих проблем… - Начала было
я оправдываться.
- Не только проблем, Леа, - перебил меня Дэн, - я думаю, нам не стоит теперь об
этом говорить, ведь есть темы поинтересней.
- Я только скажу, - я остановилась. Дэн, отошедший на шаг от меня, встал возле
меня и посмотрел мне в глаза. – Я думаю о тебе каждую минуту с тех пор как увидела –
продолжила я запинаясь. – Дэн я хочу сказать, что теперь не смогу без тебя. Я не смогу….
В этот момент Дэн обнял меня и грустно сказал:
- Я чувствую это Леа, я чувствую тебя. Не надо слов.
Молча, мы шли несколько минут вдоль реки. Каждый из нас думал о своих
чувствах. Я думала о том, как счастлива, что мы вот так просто идем, как будто
прогуливаемся в моем Живом ручье, недалеко от моего дома, думала о том, как много
готова отдать за это. Через несколько минут, когда по тропинке мы поднялись на
небольшой холм, Дэн сказал:
- Ну что, может утренний кофе? – при этом Дэн вынул из рюкзака, который все это
время висел за его спиной большой металлический термос и предъявил его мне.