Какое-то время шли молча, осознавало одно, мне прийдется признаться матери, иначе она не допустит этого брака. Резко остановилась, Селена прошла чуть вперед, остановилась и повернулась ко мне, с удивлением смотря на меня.
-Не прийдется,- твердо сказала я.
Она смотрела на меня с непониманием.
-Что именно не прийдется,- переспросила она.
Собралась с храбростью, ведь тяжело вот так сообщить матери, что сама подписалась на эшафот.
-Я приняла ее долг на себя.
Мама рухнула на колени, закрыв лицо и закричала так, будто ее убивали. Хотя наверное сейчас я так и сделала, но купол созданный мною не дал крику выйти за предел, опустилась к ней, убирая ее руки от лица.
-Мамочка, прошу не плачь,- говорила хотя у самой тоже бежали соленые ручейки.
Она словно не слышала меня, слегка покачиваясь она зашептала, ее глаза были широко открыты.
-За… зачем…,- осипшим голосом повторяла она, я же размахнулась и дала ей подщетчину, она тут же пришла в себя, но в ее глазах словно пропала жизнь
-Выслушай меня,- взмолила я,- ты сама знаешь, что после случившегося не смогла ни с кем завести хотя бы короткого романа, а если Елена тоже после перенесенного переживет тоже самое? Не хочу мама, пусть она будет счастлива.
Она безжизненно проговорила.
-Кто пришел сообщить эту весть.
Отвернулась в сторону, подойдя к краю крыши, смотря в низ, произнесла.
-Отец.
Мама нервно засмеялась, скорее даже истерично.
-Идиот, мало того, что за твоим долгом пришел тогда он, так еще и за Еленой, он сначала так же явился к тебе. Да и я виновата, не стоило мне помогать тебе в поисках информации о долге, тогда ты не узнала бы об обходе традиции.
Корила она себя. И сново наступило молчание. Спустя пару минут, которые показались мне вечностью, она подошла и крепко обняла меня со спины, мама была такой же высокой как и отец.
-Ты ведь не хочешь, чтобы она узнала об этом сейчас, поэтому позвала меня с собой.
Кивнула, а она взяла меня за руку, потянула в сторону дома.
-Мам, а магазин,- она обернулась и с грустной улыбкой сказала.
-Я уже была в магазине, как только она мне объявила, нужно было побыть одной, после того как узнала, ведь я тебя хорошо знаю, ты все равно ее поддержала бы.
Мы двинулись в сторону дома, у меня почему то было не хорошее предчувствие но я списала это на нервный день. Убрала купол, давая ветру трепать наши волосы, и прислушиваться к его неистовому разговору.
Вернулись мы все так же через балкон.
-Елена, мы дома,- крикнула я, но дочь не отозвалась.
Вышла из комнаты, а в коридоре было все перевернуто. Как сумасшедшая начала оглядываться, пытаясь вернуть мыслям возможность понимания. Но было безуспешно. Мама вышла в след за мной, и тоже начала бегать, проверяя все комнаты. Наверное так страшно мне не было, даже когда приписала себе смертный приговор перед жрецом. Где она, была моя единственная мысль.
Забежала в комнату дочери, там тоже было все перевернуто, только на кровати лежал красный конверт с символом который узнала моментально. Взяла его в руки, осела на пол рядом с кроватью, от конверта повеял сразу запах, который не желала бы никогда почувствовать. Он навеевал те давние воспоминания. В комнату вбежала мама, она осмотрела меня и задержала взгляд на конверти.
-Мам отправляйся к отцу, без него нам не справится…
Глава 4
Глава 4
Вошла в свою комнату. Сняла со стены картину, быстро ввела код сейфа. Дверь скрипя открылась. Достала коробку. Думала что никогда не доведется воспользоваться умениями, которые преобрелись после столь для меня страшной ночи.
Когда родилась Елена, мне очень часто не хотелось жить. Мать постоянно присматривала за мной, зная состояние в котором когда то находилась и она.
Чтобы больше не совершить ошибок, стала выплескивать свой гнев, боль в тренировки. Тренеровалась с двумя кинжалами на манекенах. Сначала это было просто избиение несчастных. После училась пользоваться силой воздуха, используя ее не просто для маневрености в полете, но и как оружие. Двадцать лет тренировок не малый срок, особенно если они тайные. Мама сказала, что это будет моим лучшим оружием. Наверное она была как и всегда права.
Последний месяц было совсем не до тренировок и даже не до полетов. Но сейчас я порву эту мерзость за то, что посмел дотронуться до святого для матери. И пусть он остается моим кошмаром на грани отношений, но не на реальности, готова встретиться лицом к лицу.