Денежные суммы часто переводятся с помощью электронной банковской системы на меняющиеся номерные счета в страны со строго соблюдаемой банковской тайной. В отчете Шмидбауэра написано: «Единичные трансферты нелегальных денег смешиваются с вполне легальными, которые во множестве осуществляются банками всего мира. Только на валютном рынке электронным путем, то есть, простым нажатием кнопки, во всем мире обращается за час col1¦0¦ (один биллион) долларов.»
Заработанный криминальным путем капитал после сокрытия своего происхождения так возвращается в легальную экономику, что создается впечатление, что он возник вполне законно в результате вполне поддающейся проверке деятельности. Только во Франкфурте-на-Майне ежегодно на наркоторговле зарабатывают более 100 миллионов марок. Но полиция лишь в редких случаях при расследовании дел, связанных с наркотиками натыкается на обстоятельства, подтверждающие отмывку денег. Во время расследования против действовавшего во Франкфурте марокканского дилера в 1994 году полиция выяснила, что за последние три года в Марокко с франкфуртских почт было переведено более одного миллиона марок. Но за отмывку денег — которая наказывается тюремным заключением сроком до пяти лет — марокканца можно было бы посадить только, если бы он действовал через подставное лицо. В иных случаях отмывка преступных прибылей остается безнаказанной.
Журнал «Фокус» сообщил о другом случае. В октябре 1994 года однажды утром два человека решили положить в сейф одного маленького банка в городе Ларе много пачек денег. Служащие шварцвальдского банка насчитали 200 тысяч долларов, все — в мелких купюрах. Оба клиента, показавшие российские паспорта, утверждали, что они хотят депонировать деньги только на маленький срок. Когда после обеда они снова появились с 600 тысячами марок, их поджидала полиция. Русские утверждали, что заработали эти деньги на экспорте автомобилей. Никакие преступления им не смогли инкриминировать. «Хотя это вопиющее дело!», — как разочарованно рассказывал один из сыщиков, обе темные личности были освобождены, а деньги, по решению судьи, были им возвращены. Такие разочарования — повседневная практика в полиции. Банки заявили по подозрению об отмывке денег в 1993 году примерно в 1100 случаях. Но за это же время было уличено только два преступника. Это злит банки и расстраивает полицейских.
Гангстеры постоянно на шаг опережают своих преследователей. Иногда они используют маленькую незаметную почту в районе Санкт-Георг в Гамбурге для перевода миллионов в Турцию. Иногда полицейским бросаются в глаза огромные суммы, которые турки, выполняющие сезонные работы по сбору фруктов в фруктовых садах «Старая земля» под Гамбургом, посылают на берега Босфора. Итальянская мафия часто проводит свои уголовные заработки через бухгалтерию подконтрольных ей пиццерий, которые она ради этого и держит. В отчете разместившейся в Париже специальной группы по борьбе с отмывкой денег «Financial Action Task Force on Money Laundering» (FATF) сказано, что нет никакого сомнения в том, что «отмыватели денег чувствуют очень большой интерес к немецкой банковской системе, к стабильности и к роли немецкой марки на международных финансовых рынках.»
Репортеры телекомпании ARD в 1994 году доказали, что несмотря на закон об отмывке денег в Германии до сих пор нелегальные деньги, заработанные на наркоторговле, сделках с оружием, похищениях людей, шантаже или уклонении от налогов, можно без особого риска переводить на законные счета и отмывать «добела». Банки вовсе не волнует, если речь идет о зарегистрированных, то есть однозначно полученных криминальным путем деньгах. Руководители филиалов респектабельных немецких банков, к которым журналисты обращались через посредников, высказывали свою полную готовность, поменять большие суммы в итальянских лирах, полученные из неизвестных источников, на марки, не проводя ни каких требуемых по закону расследований о происхождении денег. А один берлинский политик, по данным ARD, спросил команду (замаскированных) журналистов, можно ли так же тайно поменять на марки деньги из сомнительных российских и украинских источников. Одна часть находилась уже в Германии, другая еще в России, а остаток — в Швейцарии.
Чтобы отмыватели денег не опережали в будущем ни на один шаг немецких законодателей и следственные органы, нужно в большей степени задействовать располагающую сетью хорошо оснащенных иностранных резидентур БНД, в сотрудничестве с Федеральным ведомством уголовной полиции, для предварительной разведки уголовных приемов отмывателей преступных доходов.