Помимо вопроса, нужно ли платить налог с гонорара агента, пуллахцев, а, в первую очередь, и боннские министерства годами мучает вопрос, имеет ли право агент, который когда-то — как Гелен — был на службе у Гитлера — требовать у Федерального правительства выплаты его агентурных гонораров за все это время. Например, Ганс Эпплер, который родился в Александрии в 1914 году, и служил Абверу Третьего Рейха с 1941 года. Расторгнуть договор с ним мог лишь Абвер. В 1972 году Эпплер сказал: «И они этого не сделали.» Поэтому бывший шпион послал заказным письмом в Бонн вместе с фотокопией своего все еще не расторгнутого договора с Верховным командованием Вермахта свою скромную просьбу, как обстоит дело с выплатой задолженности по зарплате в размере всего лишь 300 тысяч марок. Эпплер, который хорошо говорит по-арабски, установил во время войны в Каире тайный радиопередатчик и должен был передавать секретные сведения «лису пустыни» Роммелю. До вероятного расторжения договора ему должны были выплачивать за работу по 500 марок в месяц. Эпплера арестовали и приговорили к смерти. Но так как он родился в Египте, казнить его было нельзя. Лондонская газета «Таймс» хотя и сообщила об его казни, но сделано это было лишь для прикрытия. Эпплер, обязанный согласно договору «хранить молчание до смерти», увидел как-то книгу своего бывшего шефа, в которой сей последний бодро разболтал все бывшие секреты. Теперь Эпплер почувствовал себя не связанным более обетом молчания и 2 ноября 1971 года обратился к боннскому министру внутренних дел с просьбой о выплате задержанного жалования.
Подобные споры из-за гонораров агентов бывают во всем мире, не только в Германии. Но другие разведслужбы располагают в своих операциях большим простором для игры. Так ЦРУ в отличие от БНД всегда может апеллировать к правовым положениям об исключениях в американских законах. Секретное получение сведений в оперативном отделе к тому же жизненно зависит от защиты источников. Но в немецких уголовных процессах — в отличие от других стран — не знают, что такое защита источника. Если ведущие агенты-связники вынуждены будут выступать на суде, то они навсегда «засвечены» как агенты и могут отныне использоваться только на чисто административных должностях. Также и Парламентская Контрольная Комиссия (ПКК), чьей задачей является собственно контроль за спецслужбами, все время своей болтливостью способствует потере БНД своих источников. В Пуллахе так считают: «Доверия руководителей отделов БНД к сохранению тайны парламентариями ПКК больше нет. Многие, которые в первый раз попадают в эту структуру, сперва используют это для того, чтобы подчеркивать свою личную значимость, выигрывая за счет болтовни о секретных делах Желание работать в Отделе I от этого значительно страдает, так как сильно возрастает риск для человеческих источников информации. «Не само существование Парламентской Контрольной Комиссии злит БНД, а «партийно-политическое бесстыдное использование информации».