Для профессора Гельмута Раймера, руководителя Союза «Телетраст», объединившего производителей и пользователей криптографии, введение закона о криптографии в Германии кажется катастрофой: «Это будет как зажженная спичка, брошенная в цистерну с бензином. Ведь за всем этим стоит американский интерес к развивающейся части рынка программного обеспечения.»
Давление на политиков в Бонне оказывает в первую очередь Дэвид Л. Аарон, американский посол в Парижской организации промышленных держав OECD. Аарон одновременно является специальным посланником Вашингтона по вопросам криптографии и координирует всеевропейскую программу американцев с целью более жесткого регулирования этого рынка. Ущерб понесут немецкие специализированные предприятия вроде Utimaco Safeware AG или ахенской фирмы Kryptocom. Их стандарты безопасности выше, чем у американских производителей и они относятся к тем немногим, которые могут поставлять криптографические методики, не расшифровываемые большими разведками и промышленными шпионами мира. В конце концов, настоящим преступникам новый закон не особо осложнит электронную связь, а вот европейские предприятия будут вынуждены свои секреты передавать с еще меньшей степенью надежности. Плут тот, кто приписывает в этом американцам недобрые намерения.
Для Федерального министра внутренних дел Манфреда Кантера до выборов в Федеральный парламент — Бундестаг- в любом случае стало значительно труднее ограничить так ненавистное ему кодирование данных в Германии, потому что в «Интернете» с огромной скоростью распространялась новая методика шифровки, так называемая «chaffing and winnowing» («замусорить шелухой и отсеять ее»). «Чэффинг» официально не нарушает законов, запрещающих использование или экспорт криптографии, которые действуют во многих странах. Но и планам подглядывания г-на министра Манфреда Кантера в случае использования этой методики тоже не суждено сбыться. Идея проста: первоначальный текст не меняется. Вместо этого программа разделяет его на маленькие составные части, которые затем приходят к получателю в виде большой мозаики-головоломки. Каждая единица этой головоломки имеет свой определенный идентификационный номер, с помощью которого получатель может заново собрать текст. Кроме того каждый кусочек мозаики обладает еще цифровым штемпелем подлинности. Но чтобы восстановление текста не было слишком простым, при отправке к нужному тексту присоединяется еще и другой, совершенно бессмысленный. Он тоже расщепляется на мельчайшие кусочки, получает номера и мнимые штемпели подлинности. Итак, вместе с первоначальным текстом отправляется этот мусор, словесная шелуха. Но только получатель может разделить нужные и бессмысленные частицы текста и собрать первоначальное сообщение, потому что он заранее договорился с отправителем о составных частях маркировки штемпеля подлинности. Этим методом можно околпачить людей вроде г-на Манфреда Кантера, ведь это абсолютно легально: отправитель посылает незашифрованные отдельные буквы. Вместе с тем смысл послания не смогут понять ни государственные контролеры, ни прочие любители чужих секретов.
Сердце службы: анализ
800 сотрудников Отдела III могут считать себя счастливыми: ведь они работают в новейшем комплексе зданий на территории БНД. Здесь обрабатываются сведения, добытые технической разведкой (Отдел II) и полученные от человеческих источников (Отдел I) вместе с открытым материалом (например, газетами). Самой важной основой для работы аналитиков является долговременное задание, которое заново составляет соответствующее ведущее ведомство, заинтересованное в информационно-аналитических сводках, (Министерство иностранных дел, Министерство внутренних дел и Министерство научных исследований) под руководством Ведомства Федерального канцлера каждые 4–5 лет. Собственно долговременные, как и ежедневные задания хранятся в тайне, но основываясь на карте мира с обозначенными на ней приоритетами БНД, где разные страны отмечены разными цветами в зависимости от интереса к ним, можно узнать регионы, наиболее важные для аналитиков.