Какие государства находятся сегодня в центре внимания немецких секретных агентов? Красный цвет обозначает на карте наивысший приоритет, т. е. самую большую потребность разведывательных данных. Красным цветом в БНД обозначены Россия, Иран, Ирак. Сирия, государства на территории бывшей Югославии и Албанию. Об этих странах аналитики пишут большую часть своих отчетов. К последним примерам относятся такие, как «Россия — Северный флот — ядро военно-морской обороны» иди «Иран — внутри- и внешнеполитическая ситуация» с кодовым номером AN34D-0517/96VS-NfD (VS-NfD — Verschlusssache — Nur fuer den Dienstgebrauch означает гриф «Секретно — только для служебного использования»). Кроме этих, хотя и секретных, но достаточно общих отчетов есть еще и носящие гриф VS-vertr. (Verschlusssache — vertraulich, т. е. «секретно — доверительно»), например, о торговле обычным вооружением, или самый высокий уровень секретности «geheim» или «streng geheim», т. е. «совершенно секретно» или «особой важности», например, такие сводки, как «Фабрика химического оружия в Западной России в Почепе» «Российские железнодорожные цистерны для перевозки химического оружия» или «Новый иранский комплекс по производству вооружений в Шарифабаде».
Следующая по важности группа стран маркируется оранжевым цветом на карте приоритетов БНД: Китай, Алжир, Ливия, Египет, Судан, Ангола. ЮАР, Саудовская Аравия, Израиль, Индия. Пакистан и Таджикистан. Еще меньший интерес выказывают аналитики в соответствии со своим актуальным долговременным заданием к странам, обозначенным желтым: Афганистан, Заир, Зимбабве, Польша, Чехия, Румыния, Болгария, Эстония, Латвия и Литва. Четвертая ступень — малоинтересно — предусмотрена, например, для западноевропейских держав, а зеленый цвет — вообще неинтересно — для, скажем, Австралии.
Но кризисы спланировать нельзя. И поэтому аналитики помимо своего долговременного задания должны наблюдать и за «зелеными» странами. Если завтра в Канберру угонят немецкий пассажирский самолет, аналитики БНД должны будут дать Ведомству Федерального канцлера информацию и ответить на его вопросы. Этим ограничен круг заданий аналитиков. Когда весной 1996 года Федеральный президент Роман Герцог во время своего путешествия по Восточной Африке (Уганда, Эфиопия и Эритрея) смог осмотреть знаменитые церкви в скалах в Лалибеле в Эфиопии только после огромного испуга, потому что посадочная площадка для его самолета С 160 «Трансалл» оказалась слишком короткой, гром и молния вовсе не задели аналитиков. Министерство обороны, правда, за несколько недель до визита президента осматривало ВПП в Лалибеле, но непосредственно перед прилетом ее не проконтролировало. Потому никто не заметил, что эфиопы за прошедшее время укоротили полосу, так что посадка могла привести к катастрофе.
Открытый осенью 1996 года Центр оценки ситуации и информации (Lage- und Informationszentrum, LIZ) стал сердцем аналитического отдела. Со своими пятью часами, показывающими время в разных точках земного шара, установленными над огромным экраном на всю стену, он больше похож на современный конгресс-центр, чем на аналитический центр разведки. Отсюда поддерживаются прямые связи с 81 резидентурой БНД за рубежом. Кроме того, есть еще по одному прямому проводу к Ведомству Федерального канцлера, Министерству иностранных дел, Министерству внутренних дел и Разведывательному управлению Бундесвера. Сотрудники LIZ посменно дежурят тут круглые сутки, потому что в любую секунду может разразиться кризис, о котором Ведомство Федерального канцлера потребует сконцентрированных знаний БНД. Отсюда каждое утро в 7.45 к государственному министру в Ведомстве Федерального канцлера отправляется утренняя сводка о ситуации в мире на это утро, здесь с 10.30 до 11.30 встречаются для обсуждения ситуации руководители всех шести отделов БНД, и отсюда в 14.30 отправляется ежедневная сводка БНД в Ведомство Федерального канцлера и в министерства.
Весной 1987 года московская ежедневная газета «Правда» опубликовала якобы достоверный отчет БНД о состоянии здоровья Бориса Ельцина. В Ведомстве Федерального канцлера сразу же захотели узнать, аутентичен ли отчет БНД. Тогда ответственный аналитик из LIZ сообщил, что состояние здоровья Ельцина «действительно оценивается в Пуллахе очень пессимистично». В конце июня 1996 года Ельцин перенес сильный инфаркт. Но БНД уже располагало через источники в Кремле сведениями, что поражена сердечная мышца Ельцина, и позднейшее шунтирование тоже не принесет ему стопроцентного выздоровления. В январе 1997 года он после этой операции перенес следующий инфаркт, замаскированный для общественности под «воспаление легких». После этого, не только в Ведомстве Федерального канцлера, но и в первую очередь, в Кремле в верхних эшелонах власти, воцарилось беспокойство по поводу дальнейшего будущего аппарата российской власти. Западные разведки установили, что в Кремле больше нет обычного раньше планирования на три месяца вперед. В БНД, кроме того, укрепилось мнение, что отстраненный «аутсайдер», генерал Александр Лебедь в это время может получить лучшие шансы в борьбе за власть. Потому Лебедь так с подчеркнутым вниманием принимался боннскими политиками в феврале 1997 года во время его поездки в Германию. Конечно, и БНД не могло со всей уверенностью сказать, проживет ли Ельцин еще 12 месяцев, или его окружению придется поддерживать перед народом, по меньшей мере, фикцию его здоровья. Но тогда уже пошли конкретные указания на то, кому в Бонне следовало бы подружелюбней пожимать руку во время будущих визитов российских политиков.