…Шесть лет продолжалось "сотрудничество" польского шпиона со "Свободной Европой". Потом были долгие годы на радиостанции "Свобода", пока в 1977 году Кушмерчика не возвратили на родину. Дома он работал инструктором в главной шпионской академии в Варшаве, потом его пригласили в СССР — и он стал преподавать в Москве, пока известные политические перемены, произошедшие в социалистическом лагере на рубеже 90-х годов, не положили конец столь успешной карьере бывшего шпиона. Впрочем, Кушмерчик и не думает расстраиваться, всё наоборот. В конце концов его настоящее призвание вовсе не в увлечении похождениями агента 007, а историческая наука, причем в самом широком диапазоне.
Итак, в одной из своих книг Анджей Кушмерчик поведал своим читателям историю, которую в свое время причерпнул из архивов "Свободной Европы", в которых порой содержались такие сведения, которые, казалось бы, ЦРУ должно держать в гораздо более надежном месте, ну уж не в Европе — это точно. В документах, которые Кушмерчик обнаружил в 1968 году в одном из железных шкафов, нашпигованных всякой "побочной" информацией, речь шла о секретной операции, имевшей целью уничтожение останков истребителя ВВС Южного Вьетнама, сбитого северовьетнамцами неподалеку от побережья ДРВ 5 декабря 1965 года. Самолет был оснащен сверхсекретной аппаратурой, которая никоим образом не должна была попасть в чужие руки. "Фантом" упал в море в пределах минного поля, и потому на помощь кораблей рассчитывать не приходилось. Так как место падения самолета было зафиксировано довольно точно, то было решено подорвать его глубинными бомбами, сброшенными с воздуха. Однако в тот день на нужный участок моря опустился густой туман, под прикрытием которого, как сообщила разведка, в этом квадрате появилось советское судно. Было ясно, что русские решили опередить американцев и поднять обломки с секретной аппаратурой, прежде чем те уничтожат их бомбами. Необходимо было принимать самые решительные меры.
План операции был разработан в считанные часы. С аэродрома Камало взлетел самолет радиолокационного наведения, а с курсирующего неподалеку авианосца "Форрестол" — пятерка штурмовиков "скайрейдер". Всё произошло быстро, стремительно и точно, причем советский корабль пошел на дно с такой скоростью, что не успел даже послать сигнал "SOS". Спасшихся с него не было, и потому никто, кроме операторов северовьетнамских РЛС не смог толком объяснить, что же на самом деле произошло. Как показали последующие исследования, обломки секретного самолета разбросало по всему дну залива так удачно, что для сохранения необходимой тайны они не представляли уже совершенно никакой опасности.
Но главное опять-таки было не в этом. Всей операцией по уничтожению сбитого самолета руководил некий полковник Ч. К. Тэйлор — полный тёзка и однофамилец того самого Ч. К. Тэйлора, который исчез вместе со своим звеном торпедоносцев в Бермудском Треугольнике в тот памятный для многих любителей вселенских загадок день 5 декабря 1945 года. Это обстоятельство несколько позабавило Кушмерчика, тем более что все произошло день в день ровно 20 лет спустя после бермудской трагедии. Во "вьетнамском деле" фигурировала та же пятёрка самолетов — ни дать ни взять звено, и если искать совпадений до конца, то штурмовики "скайрейдер" по сути своей являлись лишь улучшенными версиями печально известных палубных торпедоносцев-бомбардировщиков "эвенджер" из 19-го звена. Правда, ломая довольно стройную линию совпадений, все "скайрейдеры" в конце концов вернулись снова на палубу родного авианосца, но тут в голову Кушмерчику пришла совершенно невероятная мысль: а что если и в тот декабрьский день 1945 года все "эвенджеры", считавшиеся погибшими, все-таки вернулись, вопреки утверждениям командования, на свою базу?
Работая в "Свободной Европе", Кушмерчик имел доступ ко многим секретам американских разведок, однако далеко не ко всем. Он очень старался получить дополнительные сведения об этом таинственном полковнике Ч. К. Тэйлоре, но ему это не удалось. Дело выходило за пределы его профессиональной компетенции, а то, что ему тогда случайно посчастливилось так много узнать о "вьетнамском деле", еще не давало никаких преимуществ в "раскрутке" дела о пропаже "эвенджеров". В конце концов и собственной работой он был загружен по самую голову, однако взял найденные сведения на заметку в надежде когда-нибудь решить загадку.
Таким образом прошли годы и даже десятилетия, и наконец информация, которой обладал Кушмерчик, упала на благодатную почву, подготовленную некоторыми радикально мыслившими историками, занимавшимися попытками доискаться до истинных корней "бермудского феномена". В последнее время были рассекречены многие архивы, и кое-кто из этих специалистов кое-что слышал о "вьетнамском деле", и почти в тех же самых тонах и с теми самыми подробностями, которые были известны Кушмерчику, однако во всех источниках фамилия руководителя операцией была совсем иная. Это был полковник Джозеф Райтлер, с которым Кушмерчик был знаком совсем по другим делам. Оказывается, в 60-х годах этот человек неоднократно посещал "Свободную Европу", где работал разведчик, и что в окрестностях Мюнхена у него был великолепный дом. Из этого вытекало, что в 1965 году Райтлер вопреки официальной информации (ох уж эта "официальная информация"!) никак не мог служить на авианосце "Форрестол", потому что к тому времени уже целых пять лет как находился в отставке. Являясь бывшим работником ЦРУ, он имел доступ на радиостанцию, где и познакомился с польским шпионом, не подозревая, естественно, о том, с кем именно свела его судьба. Кушмерчик, как уже говорилось, выполнял свою работу слишком хорошо для того, чтобы не воспользоваться подвернувшимся знакомством с наибольшей выгодой для себя и своих шефов. Кушмерчик стал частым гостем на вилле у Райтлера, и кое-какие сведения, которые он самым доверительным образом вытянул из этого, как он сам выражался, "мешка с информацией на пенсии", впоследствии очень пригодились Москве. Однако теперь наступил момент, когда частичкой этого "богатства" довелось воспользоваться и "разгадывателям бермудских тайн".
Как-то в одной застольной беседе с Кушмерчиком подвыпивший полковник намекнул на то, что если бы, мол, не он, то под боком у Соединенных Штатов сейчас находилась бы не одна коммунистическая страна, а две, или даже, возможно, что и целый десяток. Райтлер имел в виду Кубу, к власти в которой в 1959-м пришел Фидель Кастро, но намекал он вовсе не на Кубу, а на Гаити. Он утверждал, что в 1945 году именно на Гаити в самом идеальном варианте существовали все те условия, благодаря которым четырнадцать лет спустя победил Кастро на Кубе. Для только-только оправившихся от дурного последствия пьянящих побед в Европе и на Тихом океане американцев положение усугублялось еще тем, что в "подвластном" им соседнем государстве шла кровопролитная борьба не на жизнь а на смерть между двумя доминирующими элитами — негритянской и мулатской.
Во время второй мировой войны на Гаити политическую власть довольно крепко удерживали тайно финансируемые англичанами мулаты, но негры, недовольные тем, что их на целых тридцать лет оттеснили от кормушки, смириться не желали. Не в коей мере не рассчитывая на помощь американцев, которых также до поры до времени прекрасно устраивали заседающие в президентском дворце одиозные фигуры в безвкусно расшитых золотой мишурой мундирах, они обратились за помощью к совершенно противоположному лагерю — коммунистам. Тем более что в "беспросветном" положении гаитянских негров принял весьма деятельное участие лично "друг всех народов" Иосиф Виссарионович Сталин. Ещё в 1941 году пассажирский вариант советского стратегического бомбардировщика — летающей лодки МТБ-2, совершавший трансатлантический перелёт из Марокко во Флориду якобы с техническими специалистами на борту, приводнился почему-то не в гидроаэропорту Майями, а на Гаити, в окрестностях Гонаива, где проживал тогда известный негритянский писатель Жак Стефен Алексис, ставший впоследствии генеральным секретарем коммунистической партии Гаити, зашифрованной, впрочем, под более нейтральной вывеской: "Комитет общественного спасения".