…Должность помощника военно-морского атташе дала Маклакову невиданные доселе возможности по налаживанию своих собственных связей во всех областях политической и общественной жизни США. Отсутствие образования особенно не бросалось в глаза никому, с кем Маклаков общался по совершенно разным вопросам — добиваясь своей цели, он виртуозно обходил обсуждение вопросов, в которых был не сведущ, акцентируя внимание собеседника на темах, прекрасно ему знакомых. Скоро в числе приятелей большевистского дипломата числилось немало американских политиков и дельцов, которые надеялись получить от нового русского правительства выгодные контракты, и карманы Маклакова стали вновь наполняться с завидной быстротой, на этот раз долларами. Однако после заключения Лениным сепаратного мира с Германией США прервали дипломатические отношения с Россией и посольство закрыли.
Оставшись не у дел, наш герой принялся размышлять над проблемой, представшей перед ним: или возвращаться в Россию, где ныне при известной сноровке можно быстро и сказочно обогатиться, но также быстро можно и лишиться головы, или же остаться в Штатах и попытаться устроить свою жизнь самостоятельно. Однако итог этих размышлений принят так и не был — на счастье, большевики сами посчитали, что Маклаков больше будет полезен им в Америке, которую в преддверии скорого краха Германии они рассматривали в качестве своего самого главного партнера во всех сферах, каких бы то ни было. По плану, лишившемуся должности дипломату следовало "исчезнуть" и сменить имя, чтобы внедриться в вот-вот готовую возникнуть в США белогвардейскую эмиграцию, и получив паспорт на имя Джона Маглахи, Маклаков приступает к делу.
…До сих пор никто из исследователей не может с точностью ответить на вопрос о том, кто кому помог сделать карьеру на американском континенте после бегства из России: Прокофьев-Северский — Маклакову, или наоборот. Когда успевшие подружиться в долгом пути в США "большевистские эмиссары" остались без работы в связи с разрывом официальных советско-американских отношений, казалось, пути их разойдутся в разные стороны и навсегда. Маклакова в Америке до этого совсем никто не знал, и хотя он успел обрасти там новыми знакомствами в нужных сферах, рекомендаций ему, разумеется, все-таки дать никто не мог — работа у провокатора была такая, что она не способствовала хоть какому-то паблисити. Зато Северский являлся героем, слава которого достигла заокеанских земель еще задолго до его на них появления. К 1917 году Северский был одним из самых известных летчиков-асов России, в 23 года он командовал всей истребительной авиацией Балтийского флота, а кроме того за его плечами была должность технического консультанта при Адмиралтействе и, что также не следует сбрасывать со счетов, у него был знаменитый отец — известный не только в Петербурге и России певец оперетты, режиссер и владелец популярного театра. Когда российское посольство в Вашингтоне ликвидировали, Северский решил, что с новой властью ему не по пути и объявил себя белогвардейцем, но обратно в Россию на помощь своим новым соратникам не спешил, а обосновался в Нью-Йорке, женился на дочери богатого врача и заявил во всеуслышание, что весь свой опыт и знания намерен посвятить новой родине.
Маклаков-Маглахи вовсю приветствовал решение бывшего героя и будущего конструктора самолетов не спешить на "грязную" войну в России, а устраивать свое светлое будущее в стране, наиболее приспособленной для этого. Он организовал назначение Северского на должность инженера-конструктора и летчика-испытателя военной авиации округа Буффало, а в 1921 году рекомендовал русского аса "крестному отцу" американских стратегических военно-воздушных сил генералу Уильяму Митчеллу, который, в свою очередь, продвинул Северского дальше — к скорому получению американского гражданства и зачислению его в Воздушный Корпус США в звании майора американской армии. Имея такого "подручного", задача Маклакова заметно упрощалась. "Позаботился" он и о Кокряцком, выхлопотав для него в одном из банков значительную субсидию для открытия собственного магазина, который служил "крышей" для "белых недобитков", хлынувших, как и предполагалось, в Америку после окончания гражданской войны в России бурным и весьма мутным потоком.
Проживая в Америке в качестве гражданина этой страны, Маклаков создал на деньги советских большевиков обширную сеть по сбору шпионской информации, но обставив все это как чисто коммерческое предприятие, искусно избегал повода подозревать его в нарушении американских законов, и тем более позиции его укрепились, когда он начал предоставлять американской контрразведке самую объективную информацию об истинных целях советского шпионажа в самой Америке. Самое интересное заключалось в том, что эти цели нисколько не угрожали национальным интересам США — большевикам и на самом деле позарез нужна была техническая информация для скорейшего восстановления разрушенного двумя войнами хозяйства Российской империи, переименованной в СССР, но о банальном воровстве речь не шла — ограбив свой собственный народ, правители Советов были богаче всех американских миллионеров вместе взятых, тем более учитывая поистине неисчерпаемые сырьевые ресурсы своей страны, а потому цели советского "шпионажа" в странах Запада представляли собой твердое намерение помочь своим только на словах заклятым врагам-капиталистам обойти законы, введенные политиками-придурками, запрещающие этим капиталистам заключать какие то ни было сделки с перспективными "новыми русскими".
Торгуя информацией такого рода, выхватываемой буквально "из первых рук", Маклаков получал немалые суммы и от большевиков, и от капиталистов, не рискуя навлечь на себя гнев ни тех, ни других. Позже услугами "супершпиона" стали пользоваться практически все, кто нуждался хоть в какой-то информации, вплоть до гангстерских банд Среднего Запада США, испанских сепаратистов и вечно бунтующих сикхов Британской Индии. Можно даже сказать, что бывший необразованный сирота-подкидыш создал самую совершенную в мире шпионскую сеть, которая помимо всех остальных своих достоинств являлась единственным вполне легальным предприятием подобного рода, и при этом сам ее организатор находился в глубокой тени, не привлекая к своей персоне ненужного внимания со стороны желающих порыться в мусорной куче международных отношений.
Однако не в этом заключалось истинное призвание "босса русской шпионской мафии". Шпионаж — вещь прибыльная, но чересчур опасная, а Маклаков был слишком респектабелен для того, чтобы рисковать по-крупному (рисковать по-мелкому просто не позволяло отвращение к примитивным жизненным принципам его приемных родителей-цыган). Когда американские капиталисты созрели для того, чтобы бросить вызов собственным политикам, затянувшим на их шеях удавку в виде эмбарго на торговлю с немерянно богатой Россией, которой стали управлять скинувшие оковы всяческих принципов и предрассудков большевики, а сами большевики готовы были платить за нужные им вещи невиданную ранее цену, Маклаков приступил к созданию самого главного своего детища, не имевшего аналогов нигде в мире и ни в какие времена истории отношений между государствами — акционерного комиссионно-посреднического общества под вполне соответствующим текущему моменту названием "АМТОРГ" ("Amtorg Trading Corporation").
Глава 15. Знаменитый "Амторг" и его неизвестные клиенты
…Когда южноафриканские буры в 1899 году, предъявляя англичанам один неслыханной наглости ультиматум за другим, закупали новейшее оружие для неизбежной войны с этими англичанами в Англии же, и ввозили его в Трансвааль через английские же порты в Южной Африке, никакого эмбарго против буров еще не было. Но открытая торговля между двумя странами, лидеры которых одновременно также открыто обвиняли друг друга во всех смертных грехах, и не имевших не то что дипломатических отношений между собой, а ВООБЩЕ НИКАКИХ официальных отношений, кроме пресловутого "жесткого состояния идеологического противостояния" — это было делом настолько необычным, что его противниками попросту не воспринялось всерьёз, и не воспринималось до самого момента установления дипломатических отношений между США и СССР в 1933 году. Официально "АМТОРГ", основанный в 1924 году и расположившийся в самом центре Нью-Йорка на Пятой авеню, являлся комиссионером-посредником экспорта советских товаров в США в обмен на американские товары, но об этом качестве названной организации более-менее широко стало известно только в 1933 году, после того, как между США и СССР установились дипломатические отношения. До этого момента организация числилась как предприятие в структуре Госдепа США, а то, что в ней заправляли исключительно советские специалисты, никому из посторонних знать не полагалось. Официально в 20-е годы торговля велась с Польшей, Румынией, Японией и другими странами, которые располагались в непосредственной близости от границ СССР, а неофициально "АМТОРГ" перекачивал из Америки в Советскую Россию всё, что умудрялись наизобрести и понастроить американские конструкторы и инженеры, и в первую очередь, конечно же, это касалось новейших вооружений. Пушки, танки, самолеты и даже военные корабли вывозились из США в мирные годы сотнями и тысячами единиц, но все было загримировано так, словно речь шла о водопроводных трубах, тракторах и старых баржах для развивающихся стран. Американская общественность узнала правду только тогда, когда за это преступление против нее наказывать было уже некого — более полувека наивные обыватели всего мира полагали, что это и на самом деле были водопроводные трубы и прочий "мануфактурный" ширпотреб, а Сталина на самом деле вооружили беспринципные французы, коварные британцы и выскочки-итальянцы.