Известно, что на создание атомной бомбы в США было выделено более одного миллиарда долларов (не считая ассигнований на предварительные исследования — по нынешнему курсу это составляет годовые бюджеты нескольких более-менее развитых западноевропейских стран), но эта атомная бомба в практических целях так никогда не использовалась (Нагасаки и Хиросима — несчастливое исключение, только подтверждающее правило). Кто-то склонен полагать, что единственной задачей А-бомбы был чисто психологический эффект сдерживания, однако почему-то никто из исследователей "Филадельфийского эксперимента", включая самих Берлитца и Мура, и не предположил, что даже самое общее, но вполне официальное заявление о проведении таинственного эксперимента в Филадельфии могло бы иметь гораздо больший психологический эффект, который, помимо прямого воздействия на потенциальных врагов — коммунистов СССР — был способен послужить своеобразным отчетом перед американскими налогоплательщиками о том, что их денежки истрачены не впустую. Однако на исследования, послужившие основанием для "Филадельфийского эксперимента", по заявлению Берлитца и Мура, было истрачено не меньше средств, чем на создание атомной бомбы, но отчета не получил даже Конгресс — слыханное ли дело! "Народные избранники", как явствует из официальной истории, даже и не подозревали о таких "невидимых" тратах. Кто сможет поверить в то, что провалившиеся в "черную дыру" военного бюджета 700 миллионов (а то и гораздо больше — наверняка) на исследования по созданию "невидимости" были получены от русских, например, или мифических марсиан, а не были выделены Конгрессом из государственной казны? Таких доверчивых вряд ли удастся отыскать даже в стане самых глупых дураков.
И тем не менее "Филадельфийский эксперимент" имел место, и именно 16 октября 1943 года, и именно в одном из доков Филадельфии — тут Берлитц и Мур совершенно правы. Только "эксперимент" этот не имел никакого отношения ни к какой науке на свете — это была одна из самых отважных афер в истории Америки ХХ века, и в ней участвовала сила, против которой не попрет даже сам американский Конгресс со своим сверхмощным желанием (и всеми возможностями для этого) засадить в кутузку хоть президента, хоть самого Папу Римского — это был убойный союз американской промышленной олигархии с советской политической аристократией, начало которому было положено эпохальным выстрелом крейсера "Аврора" по последнему оплоту чванливой царской династии в 1917 году. Практический опыт равноправных русско-американских отношений воплотился в жизнь с созданием "АМТОРГА" в 1924 году, он не прерывался вплоть до "августовской революции" 1991 года и на протяжении 74 лет не омрачился ни одним мало-мальски заметным конфликтом ни в политической, ни в экономической, ни в военной или еще какой-либо сферах. Это столь очевидно, что никакому сомнению не подлежит. Торговые корабли с американской техникой, хлебом и прочим стратегическим "продуктом" косяками шли в СССР даже в самые "холодные" годы мировой истории, без всякого преувеличения американские капиталисты экономически обеспечивали любые виражи советской политики, будь то война в Корее, Вьетнаме, Афганистане, даже пресловутый "Карибский кризис", едва не приведший, по мнению наивных "историков" и платных фальсификаторов, к возникновению третьей мировой войны, рассматривался лидерами двух великих держав как совместные учения с целью банальной проверки способности к быстрому реагированию на предмет конфликта с третьими силами — с несогласным с "чересчур мягким русским социализмом" Китаем, например, или вечно недовольным западным образом жизни арабским миром. И потому нет ничего необычного в предположении, что Берлитц и Мур, будучи прекрасно знакомы с истинным положением дел в советско-американских отношениях, попросту выполняли заказ по сокрытию истинных целей "Филадельфийского эксперимента", причем этот заказ был оплачен как американскими капиталистами, так и советскими коммунистами, как это происходило с Маклаковым-Маглахи и многими подобными ему.
Итак, тайна "Филадельфийского эксперимента" до конца так и не раскрыта. Кое-кто полагает, что это красивая сказка, кое-кто уверен, что имело место реальное событие. Неправыми могут оказаться как и те, так и другие, а скорее всего и те и другие одновременно. Что же на самом деле произошло в том далеком октябре 1943 года в секретной зоне морской верфи Филадельфии? Ознакомившись с вышеприведенными фактами, любой желающий может выбирать то, что ему больше по душе — в конце концов по большому счету дело не в том, что именно хотят скрыть от любознательного человечества силы, направляющие мировую историю только в им нужное русло, а в личных вкусах каждого из многих миллионов потребителей массовой культуры. И многое в этом вопросе зависит от силы убеждения каждого исследователя, выносящего на суд истории собственные выводы. Существует мнение, что факты — вещь упрямая, но нет на свете ни одного факта, который не был бы подвергнут законному сомнению. Пусть же "Филадельфийский эксперимент" навечно остается гимном вечному сомнению, сомнению, которое не позволяет человеческой истории превращаться в нечто застывшее, окостеневшее, состоящее из утвержденных насквозь заштампованными умниками покрытых истлевшими ярлыками догм.
Будем считать, что "Филадельфийский эксперимент" ещё не закончился.
Будем считать, что расследование продолжается.
Книга 3. Расследование продолжается
Часть 1. Джоконда-путешественница
…Сама по себе история эта банальна, хотя в свое время вызвала в мире форменный переполох, сравнимый разве что с объявлением всеобщей мобилизации. Но в то самое время, как любая война может затронуть разве что патриотические струны души немногих граждан и чисто имущественные многих, происшествие, которое ляжет в основу этого очерка, в свое время повергло в уныние абсолютно всех, и в первую очередь тех, кому не противны размышления о вечном и красивом, а таких в цивилизованном мире приличное большинство. Ведь речь идет ни о чем ином, как о похищении из парижского Лувра вещи, одно существование которой самого темного и забитого невежду может заставить усомниться в истинности теории Дарвина о происхождении человека из обезьяны. Эта вещь называется "Джокондой", а в простонародье — Моной Лизой…
Мало кто не видел эту самую Мону Лизу хотя бы в репродукции, но также мало кто имеет представление о том, что ей довелось "пережить" за те два года, которые прошли с момента ее похищения и до момента обратного "воцарения на престол". Официальная история не упоминает об этом ни строчкой — нигде и никогда. Более того, после прочтения всех доступных материалов по этому темному делу создается устойчивое впечатление, что любопытного, но неразборчивого читателя попросту вздумали обвести вокруг большого и жирного пальца.
Однако впечатление это обманчиво. Вездесущие журналисты и газетчики, дорвавшиеся до сенсации (и на основании деятельности которых весь мир и знаком с этим якобы заурядным происшествием), просто-напросто не знали самого главного. Зато об этом самом главном узнал один-единственный человек. Кто этот человек, и как он об этом узнал — это уже другой вопрос, и речь о нем впереди, как и о САМОМ главном. А пока — немного истории.
Глава 1. Похищение Джоконды
21 августа 1911 года, в воскресенье, в три часа пополудни, если уж быть точным до конца, экскурсовод Лувра Жак Эбюль ввел в зал Леонардо да Винчи очередную группу посетителей. Привычно обернувшись к самому главному экспонату зала (музея, страны, мира), Эбюль так и застыл с открытым ртом: картины на месте не было. Вместо загадочной улыбки Моны Лизы на стене выделялся светлый прямоугольник 60х80 и кусок намотанной на крюк мягкой проволоки. Защитное стекло стояло на полу, прислоненное к стене.