Выводы комиссии не содержали даже намека на умышленный характер трагедии: "Следствие не выявило доказательств того, что катастрофа "Морро Касл" могла быть вызвана иными причинами кроме стихийных. Тем более нет оснований полагать, что офицеры и команда судна несут какую-либо ответственность за достойную сожаления гибель людей. Если отдельные члены экипажа и оказались не на высоте, то лишь по причине несовершенства человеческой природы. При этом следует учесть царивший на пароходе ад, вызванный разбушевавшейся стихией. Трагическое бедствие было ниспослано провидением, а против воли господней человек совершенно бессилен…"
Итак, всю вину свалили на бога, люди получили отпущение грехов, а саму трагедию судовладельцы постарались как можно скорее предать забвению. Капитан Уормс лишился судоводительского диплома и получил два года тюрьмы, из которых отсидел всего лишь две недели, у Эббота отобрали диплом механика и приговорили его к четырем годам заключения, но вышел на свободу этот тип вместе с Уормсом. Впервые в истории американского судоходства суд вынес приговор косвенному виновнику пожара, человеку, который не находился в момент трагедии на корабле. Им оказался вице-президент "Уорд Лайн" Генри Кабоди. Этот человек получил год условного заключения и выплатил штраф в размере пяти тысяч долларов. По искам пострадавших владельцы "Морро Касла" выплатили в разные сроки более полутора миллиона долларов.
Тем временем в голове у майора Коксона вовсю множились варианты злоумышления, приведшего "Морро Касл" к катастрофе. Его агентам удалось найти источник пожара в Библиотеке корабля — это были остатки медного цилиндра и следы какого-то химического вещества. Эксперты установили, что преступник, вероятнее всего, включил цилиндр с нагревательным элементом в сеть. Достаточно нагревшись, заяд воспламенился…
Определенные познания в технике и химии, необходимые для этого, заставили подозревать в первую очередь старшего механика Эббота. К тому же всем и каждому было известно, что он был в весьма натянутых отношениях с капитаном Уиллмоттом, собиравшимся списать механика с судна после рейса из-за халатного отношения к своим должностным обязанностям и чересчур многочисленных амурных похождений. Кроме того, согласно показаниям Уормса, старший механик знал о спрятанных доктором Де Виттом рюмках с возможными отпечатками пальцев отравителя. После того, по словам других свидетелей, опрошенных полицейскими, он куда-то в течение вечера неоднократно исчезал, и появился уже во время пожара — времени больше чем достаточно, чтобы убить судового врача и поджечь судно. Вполне мог Эббот и лишить жизни миллионершу Кэтлин Моррисон и похитить ее драгоценности.
Старший механик, в свою очередь, категорически отрицал свою вину. Он утверждал, что накануне трагедии напился на балу и лёг спать в своей каюте, а когда услышал тревогу, проснулся и, потеряв самообладание, удрал на моторной шлюпке. Трудно было поверить в эти россказни, но опровергнуть их не мог никто.
В круг подозреваемых попал и Уормс, которого гибель Уиллмотта сделала капитаном. Проверка личности Уормса показала, что он по уши в долгах, и что срок действия выписанного им векселя на 10 тысяч долларов истекал к моменту предполагаемого завершения рейса. Конечно, Уормс не мог не знать о богатых пассажирах на борту лайнера и о ихних драгоценностях. Может быть это именно он и пытался похитить драгоценности миллионерши, и был застигнут ею на месте преступления. Как и Эббот, Уормс присутствовал в каюте капитана, когда Де Витт обнаружил труп Уиллмотта, и тоже знал о спрятанных доктором рюмках с отпечатками пальцев. Еще больше усилило подозрения то, что Уормс, как выяснилось, имел специальность электрика. Правда, рулевой подтвердил, что во время пожара Уормс находился на мостике, но отлучался ли он куда-нибудь и насколько — этого матрос сказать не мог. Впрочем, как и в случае с Эбботом, ФБР с Уормса поиметь ничего не смогло. Более того, вынесенный морским судом приговор был отменен судом кассационной инстанции, который оправдал и Уормса, и Эббота за недостаточностью улик.
Глава 4. Герой и…преступник
Однако, как известно, в любом, даже самом запутанном или трагическом деле, всегда присутствуют свои герои. В случае с "Морро Касл" таким героем стал старший радист лайнера Джордж Роджерс. На следующий день после того, как выгоревший "Морро Касл" прибило к берегу, все центральные газеты Соединенных Штатов опубликовали радиограмму Роджерса, которую этот моряк, рискуя жизнью, дал из пылающей радиорубки, и благодаря которой была спасена большая часть пассажиров лайнера. Роджерс моментально стал национальным героем Америки. В его честь мэры штатов Нью-Йорк и Нью-Джерси позже дали роскошные банкеты. Конгресс США наградил радиста золотой медалью "За храбрость". На родине героя, в небольшом восточном городке Бейонна состоялся по этому поводу парад гарнизона штата, полиции и пожарного подразделения. Роджерс получил 10 тысяч долларов единовременного гонорара только за то, что согласился провести серию дополнительно оплачиваемых выступлений в переполненном зале театра "Риальто" на Бродвее с ловко сработанными одним наиболее изобретательным газетчиком воспоминаниями о пожаре на лайнере, а затем с триумфом прокатился по многим штатам и крупным городам, где ему устраивали торжественные встречи с ликующей американской публикой. Во мгновение ока Роджерс снискал снискал себе славу "героя "Морро Касл", а в Голливуде приступили к съёмкам фильма по наспех состряпанному лучшими специалистами сценарию под названием "Я спасу вас, люди!" Таким образом радист Роджерс стал единственным человеком, который чисто по-американски извлёк из этой жуткой трагедии немалую для себя выгоду.
Однако, как говорится, и на солнце находят пятна. Дальнейшая биография Роджерса мало походила на его недавний триумф. По мере того, как название погибшего в огне американского парохода стало исчезать с газетных полос, стал таять и интерес к рассказам радиста-героя. Трагедия "Морро Касл" в конце концов была предана забвению. Документы пылились в архивах, а у агентов ФБР хватало более важных забот, чем розыск мифических убийц и поджигателей с "Морро Касл" — преступления гангстерских банд Аль-Капоне и Диллинджера затмили собой всё остальное. На долгих три с половиной года пресса забыла о трагедии "Морро Касл" — до 4 марта 1938 года. В тот день имя старшего радиста лайнера, набранное аршинными буквами, вновь запестрело на первых полосах газет. Но теперь речь шла не о его "героических подвигах", о которых вещал он когда-то с бродвейских и прочих подмостков. Заголовки кричали:
"РОДЖЕРС ПОДЖЁГ "МОРРО КАСЛ"!
"СТАРШИЙ РАДИСТ С "МОРРО КАСЛ" — УБИЙЦА!"
"МАНЬЯК НА БОРТУ ПАССАЖИРСКОГО ЛАЙНЕРА!"
Оказывается, что после того, как страсти вокруг "Морро Касл" поутихли, Роджерс поселился в своем родном городке и поступил на службу в полиции, где ему с радостью предоставили место на городской полицейской радиостанции. Там он повстречался со своим бывшим помощником — Морицем Аланьей, но только сейчас жизнь поменяла их местами: Аланья оказался начальником Роджерса.