Контрабандист разделался с бандитом тем же способом, каким тот намеревался разделаться с ним самим. Он застрелил его, а труп выкинул за борт на съедение акулам. По прибытии в Алжир он "залёг на дно", опасаясь мести итальянцев, а все свои дела поручил проверенным помощникам. Во время своего вынужденного "безделья" он совершил поездку в Сенегал, намереваясь разведать возможные рынки сбыта после окончания войны.
В Дакаре Лобре познакомился с американским офицером Робертом Данфилдом, который когда-то служил штурманом на "Морро Касл". От него Лобре и узнал кое-какие подробности, касающиеся того самого последнего рейса знаменитого лайнера. Как-то за бутылкой виски Данфилд сообщил французу, что пожар наверняка был связан с какой-то крупной контрабандой, перевозившейся "Морро Касл", и бриллианты старухи Морриссон не имели к нему никакого отношения. В преступлении якобы были замешаны капитан Уиллмотт, получивший от преступников "контракт", и старший механик Эббот, но в этом деле Данфилд участия не принимал, а знает о контрабанде лишь понаслышке.
Лобре в свое время был в курсе многих подробностей расследования причин пожара на "Морро Касл", обсуждавшихся всемирной прессой, и потому новая версия заинтересовала его, отчасти еще и потому, что он и сам был контрабандистом, а в жизни и деятельности любого контрабандиста всегда наступает момент, когда он намеревается приняться за более крупные дела. Хоть выпивший Данфилд и отрицал свое участие в этом деле, француз прекрасно понимад, что американец мог знать гораздо больше, чем хотел показать.
Сблизившись с новым знакомым на почве деловых интересов, Лобре неожиданно почувствовал, что американец пытается склонить его к сотрудничеству с американской разведкой, которую тот представлял в этом регионе. И он долго не раздумывал. Участие в делах щедрых американцев, помимо известного риска, к которому контрабандист давно привык, сулило и немалые выгоды. Дакар — крупнейший транспортный узел на всем западном побережье Африки, своеобразный "африканский Гибралтар", он контролировал все пути, ведущие из Северной Атлантики в Южную, и в те годы рассматривался американцами как важнейший стратегический объект, на который базировалась немалая часть сил, участвовавших в борьбе с фашистскими подводными лодками, терроризировавшими атлантические конвои союзников. Однако положение американцев в Западной Африке было весьма шатким. Сенегал так и кишел нацистскими шпионами, подстрекавшими местное население к борьбе с незваными оккупантами. Американские спецслужбы вели успешную борьбу с вражескими диверсантами в самом Дакаре, однако базы повстанцев в джунглях были для них недосягаемы. Ситуация усугублялась еще тем, что очень многие чиновники французской колониальной администрации остались верны правительству Виши, заключившему союз с Гитлером, и тоже вели тайную подрывную деятельность против американцев, англичан и подразделений "свободных французов", которые подчинялись генералу Де Голлю, выступившему против немцев.
Лобре предлагалось завязать знакомства в среде вишистов под предлогом продажи бунтарям американского снаряжения. Предложение было заманчивым. Французу предоставлялся свободный доступ на американские склады, а на складах тех в то время чего только не было!
Лобре рьяно принялся за работу, и через несколько недель в его кармане завелась приличная сумма. По негласному контракту, помимо собранной информации часть этих денег он должен был передать Данфилду, как компаньону по бизнесу. Но и после дележа сумма осталась порядочная, к тому же Лобре ожидал немалый гонорар за успешно выполненное задание. В самом начале 1944 года Данфилда отозвали в США, и ему на смену пришел другой офицер, с которым дела было вести не так-то просто. Американец этот был из богатой семьи, и его не волновали деньги, полученные от закулисных махинаций с военным имуществом — только карьера и ордена за успехи "в борьбе с фашизмом". Не в пример Данфилду, этот тип стал требовать от француза слишком многого, хотя тот и так сделал гораздо больше, чем любой другой: благодаря старанияим Лобре, в руках американцев имелся полный список германских и итальянских резидентов не только в Дакаре, а и в Лукшоре и Каблаке — наиболее крупных сенегальских городах. Зажатый с двух сторон, Лобре решил немедленно ретироваться, и с первым же французским судном отбыл на Мартинику — французский остров в Вест-Индии, который американцы превратили в свою военно-морскую базу.
На Мартинике, не в пример Сенегалу, Лобре мало чем смог поживиться из американских запасов, зато он свел знакомство с агентами Буба Монтегю, прощупывавшими французский рынок на предмет поставки спиртного из Центральной и Южной Америки, а также получающего широкое распространение "зелья" другого рода — наркотиков. Для Лобре это дело было новым, однако открывающиеся перспективы настраивали на оптимистический лад. К моменту капитуляции Германии лобре на собственной, специально для этого купленной и переделанной яхте, совершил несколько рейсов из Медины в Новый орлеан, трюмы ее были набиты отнюдь не сахарным тростником…
Когда Атлантика вновь была открыта для гражданского судоходства, Монтегю лично встретился с Лобре и предложил ему отправиться во Францию и подготовить почву для распространения американского "зелья", которое в тот момент было гораздо дешевле азиатского, и потому попытка вселяла надежды на успех. Однако француз решил подстраховаться, и рассказал Монтегю, что возвращение в Европу для него чревато неприятными последствиями, так как за два года до этого он "поссорился" с сицилийской мафией. Конечно, карибского контрабандиста не устраивало такое положение вещей, но ставить крест на таком ценном и перспективном сообщнике, как Лобре, он не намеревался. Для урегулирования "сицилийской проблемы" он привлек своего подручного, американского итальянца Дугласа Приччи, у которого с Сицилией имелись кое-какие родственные связи.
Дуглас Приччи в прошлом был американском моряком, и служил в компании "Уорд Лайн". Более того, он несколько лет, также как Эббот и Данфилд, плавал на лайнере "Морро Касл", и в последнем рейсе присутствовал на его борту в качестве старшего матроса. После разбирательств морской комиссии итальянец был уволен из компании за "непрофессиональное отношение к собственным обязанностям", но без работы надолго не остался. В 1935 году он "схлестнулся" с прибывшим в Америку Монтегю, и новая профессия пришлась ему по душе…
В 1941 году, после вступления США в мировую войну, Приччи командует одним из кораблей "ямайской флотилии" Монтегю. Он принимает участие в поисках немецких субмарин у берегов Кубы и Флориды, попутно доставляя контрабанду в американские порты. Через несколько лет он оседает в Штатах и налаживает связи между Монтегю и итальянской общиной на восточном побережье страны. Когда возникает проблема с итальянскими "друзьями" Лобре, он отправляется на Сицилию, чтобы прозондировать почву и выясняет, что бандиты и понятия не имеют, кто расправился с их шефом, в любом случае Лобре вне всяких подозрений, иначе они давно бы уже его разыскали. Это обстоятельство еще больше сблизило француза и Монтегю, потому что у последнего появилась отличная возможность для шантажа с целью усиления контроля за всей деятельностью лобре в Европе.
В 1947 году Лобре отправляется во Францию и оседает в Марселе — своем родном городе, где создает надежную перевалочную базу для грузов, которые поступают из Западного полушария от Монтегю. Подробности, касающиеся характера этих грузов, Лобре в своем рассказе опустил, мотивировав это тем обстоятельством, что его рассказ без них все равно ничего не потеряет, а людям "еще работать и работать…" Гораздо важнее в тот момент для меня было упоминание о том, что в один прекрасный день 1949 года из Веракруса в Марсель прибыл некий Карл Гершвин — доверенное лицо Монтегю. Гершвин является третьим "погорельцем" с "Морро Касла", поступившим на службу к Бубу Монтегю!