Ошибки быть не могло.
— Поверить не могу…
Передо мной стояла королева Офелия — моя давно почившая мать.
Прода 03.05
Слов не было. Я разглядывал её, боясь подойти ближе и, в то же время, отчаянно желая этого. Она казалась копией Мэрит — или это Мэрит была её копией? Со смертью матери я смирился ещё в раннем детстве, а потом довольствовался возрождением её красоты в своей сестре, а потому видеть её сейчас, благоденствующую тут, на Шпицбергене, было и радостно, и больно, потому что… потому что я не мог представить себе удобоваримой причины так с нами поступить.
— Эрик, сыночек… — голос, которого я не слышал уже десять лет, и который больше не надеялся услышать.
— Как так произошло? — в конце-концов прохрипел я, с огромным усилием извлекая из себя звуки. — Тебя заставил отец? Это его рук дело? Это он заставил тебя исчезнуть, притвориться мёртвой?
"Господи, — думалось мне, — хоть бы это оказалось правдой", потому, что когда губы матери скривились в злой желчной улыбке, я понял, что отец в происходящем вовсе не виноват.
— Ты, как и раньше, винишь во всех несчастьях бедного Густава, — хладнокровно отметила мама. — Когда-то он и вправду был способен принудить меня к тому, чего он желал, а я — нет. Но те времена давно прошли.
Мать ступила несколько шагов назад и царственно опустилась на трон, блестевший, как и её платье с накидкой из невесомой прозрачной органзы.
— Тогда, я надеюсь, у тебя найдётся объяснение этому… этому…
— Происшествию? — усмехнулась мама.
— Чудовищному поступку!
— Ты хотел сказать: чудовищной несправедливости?
— Да! Именно это я и хотел сказать! — нервы сдавали позиции без наименьшего сопротивления; годы тренировок не помогали в этой ситуации.
— Ты прав. Со мной поступили несправедливо. — Она поджала губы с немного расстроеным выражением лица, вообще не поняв, что я говорил о несправедливости, коснувшейся нас с Мэрит. — Я подозревала, что Густав мне неверен с того момента, как мы с ним вышли из дворца бракосочетания. Он был роскошным мужчиной и я не хотела его терять, но со временем поняла, что это бесполезно. Другая женщина настолько занимала все его помыслы, что он… стал позволять лишнее в отношении меня.
…"Густав насильно заставил Офелию родить второго ребёнка"… — получается, Эрнестина не солгала мне тогда.
— Сказочка о том, что я ужасно больна, провела Густава — он практически ко мне не заходил. Сбежать оказалось легче, чем я думала. Да и сбегать было куда. — Она окинула взглядом тронный зал.
— Что?!
— Гроб похоронили пустым.
— Да мне всё равно! — наконец-то я обрёл способность нормально говорить. — Ты хочешь сказать, что сыграла собственную смерть и добровольно оставила детей на попечение чужим людям из-за подозрений, что отец тебе неверен? Я правильно расслышал? Даже Эрнестина, при всех её недостатках, никогда не бросила бы своих детей!
Этого для моей матери оказалось слишком — она вскочила, зло вскрикнув:
— Не смей произносить здесь это имя!
И всё. Больше ничего из моих слов она не услышала — только имя соперницы.
— Но это правда! — разъярился я ещё больше. Злость за себя и Мэрит не позволяла сделать шаг назад. — Ты оставила нас из-за пустого подозрения, и даже не подумала, как мы будем горевать за тобой! У Мэрит даже нет воспоминаний о тебе, она была крошкой, когда ты "умерла"!
— Но ведь всё оказалось правдой, — мать немного поумерила пыл. — Не прошло и суток после моей мнимой смерти, и Густав уже назначил свою любовницу новой королевой!
Прода 04.05
— Ты бросила нас, чтобы узнать это наверняка? Надеюсь, ты была довольна своей прозорливостью?
— Нет, — с чувством собственного превосходства ответила мать. — Я была довольна, когда этот предатель — твой отец — прохрипел свои последние слова. Он проклинал меня, но это уже не важно.
— Подожди, — от шока едва мог произносить слова. — Отца убила ты?! Да я всю жизнь винил в этом Эрнестину!
Казалось, я взорвусь прямо сейчас, и никакие уроки самообладания мне не помогли: оттого, что образ любимой матери развинчивался на глазах, хотелось выть.
"Знаешь ли ты, что твоя мать была психически нездоровой? Я читала отчеты врачей за те года её жизни"
Боже, Эрнестина никогда не лгала мне. Все эти ужасные вещи оказались правдой. Она миллионы раз утверждала, что отца не убивала, но я не верил, считая, что лишь ей это было на руку.