Эрнестина остановилась на светло-голубом платье с открытой спиной; Мэрит выбрала пышное радостно-желтое платье с красными узорами на подоле. Когда я вышла из примерочной в чёрном платье-рыбке, то думала, что дамы одобрят даже не взглянув — настолько им хотелось уже закончить выбор одежды, но они неожиданно тепло восприняли немного нехарактерный для праздника цвет.
Прода 30.05
— Мрачновато, зато с настроением! — Похвалила тётя. — У тебе отличная фигура, ты спокойно можешь позволить себе носить подобные платья.
Такие комплименты мне никогда не делали, и получать их оказалось неожиданно приятно. Я зарделась.
— Эрик будет сражён твоей красотой! — Поддержала Мэрит. — Если он уже не сражён твоей смелостью.
А вот этот комплимент получился довольно двояким, но я всё равно сдержанно поблагодарила принцессу, и девушка расцвела улыбкой.
Далее мы с Мэрит отправились на укладку волос. Процесс не столь занимательный, как примерка платьев, зато результат превзошел все мои ожидания. В руках приглашенной стилистки даже мои непонятного цвета волосы — то ли рыжие, то ли больше отдающие в медь — заблестели, стали послушными и уложились именно так, как я и хотела: в изящную голливудскую волну.
Всё вокруг казалось каким-то нереальным, сказочным. Слишком хорошо для меня всё складывается. Не с моей удачей верить в такое везение. Но оно было: хрустальные люстры, переливающиеся всеми цветами радуги; поразительное количество гостей в роскошных нарядах и с бокалами игристого напитка в руках; из открытых окон сквозит прохладный летний ветерок. Я себя ощущала в этой обстановке, словно мне на голову высыпали ведро шоколадных конфет. Как долго продлится это счастье…?
Мэрит провела меня к бальному залу — мы вошли в огромные, украшенные позолоченными цветами, двери, и оказались перед нарядной лестницей, ведущей вниз. С нашей позиции открывался отличный вид на присутствующих: народу была просто тьма. Каждая из женщин казалась произведением искусства, да и само помещение вполне могло так назваться. Выполненное в синих тонах — от тёмного до небесно-голубого, с зеркальным полом и потолком — оно однозначно было достойным принимать королевское празднество. К тому же музыкант, извлекавший из стоящего у дальней стены рояля медленную мелодию, и вовсе придавал празднику атмосферу уюта и немножко таинственности.
— Хелена!
Меня позвал подошедший к подножию лестницы молодой мужчина. Фрак сидел на нём преотлично, а эти светлые кудри я узнаю даже с закрытыми глазами.
— Ривал, ты?!
Я сбежала вниз за считанные секунды и с мягким звуком (и с большим удовольствием!) впечаталась в оставленного в Британии друга.
— Как я рада тебя видеть! — Мой голос походил на писк. — Мне столько всего тебе нужно рассказать!
— Успеете ещё пообщаться. — Счастливо улыбаясь, к нам подошла Фрея.
— Как вы тут оказались? — Прищурилась Мэрит. — Ты ведь сама должна была улететь к Ривалу в Британию.
— Я так и не улетела. — Фрея прижалась к Ривалу, блаженно прикрыв глаза. — В аэропорту Гардермуэн встретила только что прилетевшего Ривала и едва не лишилась чувств. Думала, что уже им брежу.
Вокруг меня царила такая атмосфера радости и безоговорочного счастья, что не поддаться ей было просто невозможно. За какой же короткий срок жизнь может измениться в корне, и изменить тебя самого! Всего за пару дней я стала графиней и владелицей поместья, и, к тому же, узнала, что являюсь племянницей королевы Норвегии. Когда-то я сказала Фрее, что я — это просто я; она же мне ответила, что я ошибаюсь. Боги, как же она была права!
Прода 31.05
— А тебя, я вижу, все-таки не зря уговорил лететь. — Усмехнулся друг. — Графиня Брэмблиз — звучит потрясающе!
— А выглядит графиня Брэмблиз ещё лучше! — Послышался голос за моей спиной, от звука которого я покрылась гусиной кожей. — Позвольте мне украсть у вас эту красавицу.
Я обернулась — Эрик, открыто улыбаясь, приглашал меня на танец. Смешно сказать, что он выглядел как настоящий принц, но это была правда. Широкоплечий, в традиционном камзоле ослепительного белого цвета с серебристой вышивкой и блестящих чёрных сапогах — у меня отняло дар речи. Наверное впервые я увидела в Эрике будущего монарха — настолько спокоен был взгляд его тёмных глаз; настолько его утонченная аристократичность отличала его от других.
Я подала ему руку в ответ, и уже через секунду мы кружились по залу среди таких же танцующих пар. Эрик вел безупречно и в довольно повелительной манере, но о сопротивлении речи не шло, а скорее наоборот — хотелось покориться и плыть в этом океане чувственности всю оставшуюся жизнь. Никогда не думала, что могу умереть от счастья, но в тот момент я была близка к этому.