— Входите! — я махнул рукой, словно меня кто-то мог видеть.
Доктор Ульссон уже много лет работал в королевской резиденции. Его наняли ещё при жизни моего деда, короля Ларсена фон Хольберга. Ульссон показал себя как блестящий специалист, а также как человек, который отлично умеет держать в тайне те стороны жизни королей и их приближенных, о которых знать посторонним вовсе необязательно, из-за чего его услуги высоко оценивались королевской семьей.
Вместе с доктором в комнату вбежала Фрея. Как воспитанница четы монархов, она не могла выражать свои впечатления чересчур экспрессивно, но видно было, что ей этого уж очень хочеться. Пока Ульссон накладывал на моё лицо целебные мази и рассказывал, как ухаживать за повреждением, она сидела тихая, словно маленькая молчаливая птичка. Но едва за доктором закрылась дверь, девочка осмелела и осыпала проклятиями головы ненавистных близнецов.
— Как это низко! — мне стало понятно, что Фрея уже осведомлена о случившемся в комнате Мэрит. — Ты всё правильно сделал! Ты защитил сестру!
Этой мыслью я и сам себя утешал. Даже если бы в моей власти было отмотать время назад — не смог бы поступить иначе, не смог бы отдать им Мэрит. Иначе просто возненавидел бы себя. А так, близнецы поплатились за свою попытку навредить ей; скоро так же за свои действия поплачусь я.
Это произошло очень быстро, мы с Фреей даже не успели толком поговорить. Я лишь в общих чертах осветил ей случившееся, как оно на самом деле произошло, дабы развинчать в её глазах последующие чужие версии, как в дверь постучались. Фрея схватила меня за руку. Её глаза горели.
— Я пойду с тобой! — уверенно прошептала она, ещё крепче сжимая мою ладонь.
Сначала я хотел отказаться. Незачем втягивать девочку в то, что обещало затянуться на долгие годы. И все же, лицо близкого человека рядом придаст мне сил, и я передумал. В отцовский кабинет мы отправились вместе.
Здесь уже все были в сборе. Король за своим столом, его лицо не выражало никаких эмоций, прямо как у меня порой. На диване сжался Йоххан. В кресле возле рояля, закинув ногу на ногу, расположилась Эрнестина. Холёная, обтянутая узким леопардовым платьем, она казалась неуместной в этой обстановке. Королева бросила на меня взгляд, исполненный такой ярости, что удивительно, как только я не повалился замертво.
— Эрик, — отец вперил в меня сосредоточенный взгляд. — Теперь мы послушаем твою версию.
— Для чего? — не смолчала Эрнестина. — Он сломал Хансу нос!
Впервые на моей памяти король смерил свою возлюбленную уничижительным взглядом.
— Я дал слово сыну, а не тебе.
Потрясенная и униженная Эрнестина замолчала.
— Отец, — мой голос прозвучал на удивление твердо. — Кто-то должен был пресечь их посягание на Мэрит.
— Что ты несёшь? — опять набралась смелости Эрнестина. — Ты на моих сыновей всегда волком глядел. Тебе просто нужен был повод, чтобы на них наброситься!
— А они не могут отстоять себя сами? — переспросил её король, кивнув на одинокого близнеца. — Где второй?
— Ваше Величество, — испуганно вскочил Йоххан, — Ханс остался с лекарем Ульссоном. Брату нужно вправить нос, возможно его придется забрать в лечебницу.
— Боже! — Эрнестина закрыла лицо руками. — Какая низость, Эрик! Ты просто чудовище!
Её деревянная артистичность вконец меня разозлила.
— Низость — это пытаться отрезать волосы спящей девочке, — вызывающе припечатал я. На лице короля отразилось удивление.
— Что-то от близнецов я такого не слышал.
— Потому что это неправда, — отмахнулась Эрнестина. — Он пытается оправдать себя, но у него это не получится.
— Мне не нужны оправдания, — я посмотрел отцу прямо в глаза. — Я готов понести наказание за свой поступок, но они тоже должны быть наказаны за нападение на принцессу.
— Чем ты докажешь свои необоснованные обвинения? — снова встряла Эрнестина.
Ситуация складывалась абсолютно не в мою пользу. Я не знал, чем крыть.
— Ханс стоял над спящей Мэрит, держа при этом её косичку и ножницы. Каких доказательств вы от меня ждёте?
— Одной рукой держал, что ли? — нервно рассмеялась королева. — Ты сам себя слишишь?
— Нет, — начинал закипать я. — Двумя. В одной — ножницы, в другой — коса Мэрит.