Спустя полторы секунды с начала контратаки рыцаря моя спина оказалась вплотную к двери мезонина, на первый взгляд отступить я мог только в бок. И рыцарь это понимал. Потратив лишнюю миллисекунду на перемещения лезвия алебарды на высоту моего пояса он нанёс широкий рубящий удар. За миллисекунду до которого я вновь распрямил дополнительные суставы буквально выстрелив себя на крышу бетонного мезонина.
Которая буквально через секунду разлетелась под моими ногами на десятки небольших обломков, один из которых я успел схватить, до того как выдернул себя оттуда крыльями, на противоположную сторону крыши.
Алебарда противника резала сорока пяти сантиметровый железобетон. Резала словно масло, даже не замедляя лезвие. Резала словно масло преграду сравнимую по твёрдости с моей нынешней броней…
Секунду потребовавшуюся рыцарю, чтобы вновь сократить дистанцию я потратил на то, чтобы раскрошить зажатый в руке кусок бетона на множество небольших камешков и извлечь небольшой обрезок арматуры который перекочевал в мою вторую руку. Пришло время выяснить верна ли моя гипотеза насчет принципа работы вражеского щита.
Очередной, усиленный дополнительными суставами, рывок, в сторону, затем еще один как будто я пытаюсь заскочить обойти врага по кругу, и ещё один на этот раз вперед и вверх. Оппонент явно ожидает подобного, уже готовясь вновь попытаться поймать меня во время приземления, поэтому от его внимания ускользает что за секунду до толчка, активировал крылья таким образом чтобы они создали давление прямо противоположное инерции прыжка.
От мощного толчка снег под моими ногами привычно взрывается разлетаясь на множество мельчайших частиц и на долю секунды скрывая мою фигуру. Рыцарь на всякий случай чуть смещается влево, дабы не попасть под ножи которые я мог бросить в самом начале прыжка, пока находился вне поля его зрения, поднимает голову, ожидая увидеть мою темную фигуру прекрасно различимую на фоне снегопада, и замирает поскольку вопреки всем его ожиданиям меня там нет, ведь несмотря на чудовищно сильный толчок ногами я подлетел вверх всего на тридцать сантиметров, после чего приземлился, оставшись вне поля его зрения.
Рыцарь отвлекся всего на несколько сотых секунды, потребовавшие его мозгу, чтобы придумать новую стратегию, но мне хватило и этого. Очередной прыжок на пределе возможностей тела и я оказываюсь за спиной моего противника, на ходу бросая в него нож, кусок арматуры, и горсть раздробленного бетона.
Оружие уходит в сторону увлекаемый незримой силой, отрезок металлического прута постигает та же участь, но импульс с которым он улетает прочь куда сильнее, а вот облако осколков, с трудом различимое на фоне снегопада, достигает своей цели не встретив никаких препятствий.
Похоже его щит не отталкивает предмет как мне казалось изначально, равно как и не гасит его кинетическую энергию. Всё куда проще. По всей видимости, когда нож оказывается в определённом радиусе от драгоценной тушки хозяина две небольшие части его доспеха, буквально на долю секунды, превращаются в мощный электро-магнит, притягивающий летящий предмет и тем самым меняющий вектор его движения, придавая мощный импульс запускающий потенциальную угрозу куда нибудь в сторону. Примерно по такому же принципу как работает пушка Гауса, на схему которой я натыкался в процессе изучения местного оружия. Безусловно, пока что эта теория построена только на том, что щит не работает на не магнитящихся предметах. Но других альтернатив как это возможно у меня в любом случае нет.
Теперь осталось только придумать как обойти подобную защиту. Чтобы не дать ему отклонить нож, нужно сделать нож диэлектриком или как либо нивелировать магнитное воздействие. Есть у меня один козырь который идеально справится с задачей но его применять пока рано. Слишком неудачные условия неопределенности, чтобы раскрывать потенциально самый сильный инструмент в моем и так весьма скудном арсенале.
Нужно, что то другое…
Тем временем пока одна часть моего сознания, собирала метод обхода магнитной защиты из магии требующей минимальных затрат энергии и передовых разработок местных физиков и химиков подтолкнувших меня на множество идей которые в предыдущем мире никто даже не рассматривал, оставшаяся его часть продолжала управлять телом. Раз за разом уводя его от ударов чёрной алебарды и при этом подготавливая основу для очередной возможности достать рыцаря. Он явно не врал на счёт своего таланта, поскольку смотря на его боевые навыки, движения, стойки, я прекрасно осознавал: бой идёт по самой грани, ошибусь в этом безумном танце хоть раз и он меня прикончит. Окажись сейчас на моем месте любой из известных мне воинов людей, их бы уже изрубили на куски.
Но даже на смотря на чудовищную скорость реакции, идеальную технику и четкий контроль каждого движения, несмотря на точный подсознательный просчет своих действий, несмотря на холодный полностью сконцентрированный на бое разум, мой противник по прежнему оставался человеком. Живым существом сознание которого было нерукотворным, а сформированным случайными мутациями в ходе невероятно долгого процесса эволюции, и потому не совершенным. Наделенным огромным количеством различных ошибок и ограничений, которые по совокупности своей и делали человека человеком.
Да благословение ускорило его разум, до уровня позволяющего разрубить алебардой пулю в полёте, но оно затронуло лишь первобытную часть сознания, отвечающую за контроль над телом, координацию движений, скорость реакции, и всех инстинктивных действий не требующих глубокой проработки и размышлений. Ведь если бы изменился весь мозг рыцарь больше не смог бы жить в человеческом мире ставшем для него невыносимо медленным.
Проще говоря сейчас он действовал на пределе возможностей, мгновенно принимая решения о дальнейших действиях. Его мозг учитывал самое главное на ходу просчитывая как я могу его достать в каждый отдельный момент времени и отбрасывая при этом всё лишнее. И именно это и давало мне шанс.
Потому, что пока мой противник каждую секунду испытывал пределы своей реакции, я точно просчитывал каждое своё действие, ведь по меркам моего собственного сознания мы оба двигались словно муравьи увязшие в варенье…
Шесть раз подряд я уклонился от атаки противника, совершив усиленный прыжок из одной небольшой точки на крыше. Шесть раз подряд железобетонная плита в том месте испытала чудовищную ударную нагрузку. Шесть раз она смогла её выдержать, ценой трещин и разлетевшихся во все стороны осколков, лишаясь при каждом ударе одного из рёбер жёсткости. Больше я на неё не наступал попросту перепрыгивая конкретно эту плиту крыши, но раз за разом приводя на неё своего противника.
На восьмой раз, когда рыцарь, весивший в своей броне даже больше меня, приземлился на неё всем весом, после довольно длинного прыжка она наконец не выдержала прогнувшись на полметра вниз. Просела вместе с моим противником, лишив его на короткий промежуток времени равновесия. Просела, и решила тем самым исход этого пусть совсем чуть, чуть, но всё же занимательного боя.
К моменту когда рыцарь оказался уязвим в каждой моей руке уже было зажато по шесть клинков. Четыре между пальцами и два прижаты к ладони. Примерно четверть секунды ушло на то чтобы сложить их в правильную композицию в которой одинадцать ножей формировали из себя что-то вроде кокона для для последнего, после чего я, впервые с начала боя, позволил себе сократить дистанцию оказавшись в зоне поражения алебарды противника, и сразу же отправил клинки в полёт к горлу падающего война.
Когда они практически достигли цели одиннадцать клинков разлетелись в стороны влекомые силой магнетизма. Двенадцатый же продолжил полет к своей цели.
Он вошёл в горло рыцаря слегка сбоку, прошив вначале броню, затем кожу, мышцы, яремную вену, сонную артерию и наконец спинной мозг.
При приземлении голова противника запрокинулась, а тело начало заваливаться набок, и в тоже время вверх взметнулось острие алебарды, с невероятной скоростью сокращающееся расстояние до моего собственного горла, находящегося в этот раз в зоне его досягаемости.